– Помните, шеф, когда метеор упал на город на Урале с непроизносимым названием? – подал голос Рудольф. – Tchelya… Tshelybsk?.. Я смотрел на YouTube, как вели себя жители. Они не бежали и не молились. Ходили спокойно, глазели на взрывы и на небо пальцами показывали. Совсем не боялись, что еще один такой же булыжник свалится им на головы. Даже не подумали, что война началась, как решили бы у нас. А еще мне довелось отдыхать на Пхукете, когда туда цунами пришло. Представьте – мы, немцы, как и все остальные нормальные туристы эвакуировались за пятьдесят километров от берега. И только русские продолжали приезжать. И хотели заселяться в отель, где на первом этаже еще вода на полу стояла и рыбки плавали. А потом возмущались, что он закрылся. И на пляж шли отдыхать, куда то и дело трупы выносило. Похоже, они все немного «того». Ку-ку.
Мастерсон пожал плечами. С помощью манипулятора, похожего на джойстик, он в ручном режиме заставил камеру повернуться на девяносто градусов – теперь ее объектив смотрел на север. Со стороны моря надвигалось черное облако, уже наполовину закрывшее собой солнце и линию горизонта. Там что-то горело. Корабли? Нефть из танкера? Буровая вышка? Большего разглядеть не удалось, экран распадался на пиксели – разрешение было не таким высоким.
Камера проработала еще полдня, а потом вышла из строя. Видимо, перепады температуры и шквалистый ветер ее все-таки добили.
Им предстояло провести под землей еще четверо суток. Осколку погибшего мира. Того, который, скорее всего, был обречен.
Mood: depressed
Location : NYC
Music : песни из советских фильмов
Game : Тетрис
