— Так утверждал римский писатель и агроном Колумелла, живший в первом веке новой эры, — проговорил Мальцев. И тут же спросил: — А как думаете, устарели эти мысли сегодня или нет?.. Мне кажется, нет. И земельку нашу поругиваем, и на убывание плодородия ссылаемся, и климат виним, тогда как виноваты мы сами. Не в том, разумеется, виноваты, что дожди не ко времени или засуха случится, а в том, что «нрав местности» не учитываем, не соизмеряем свои возможности с природными условиями и тем самым ставим себя в постоянную зависимость от погоды.
Читая эти строчки, я еще не знал, что вот эта самая книга, в которой собраны размышления Катона, Варрона, Колумеллы и Плиния о сельском хозяйстве, была издана у нас по инициативе и энергичному настоянию Терентия Семеновича Мальцева. Издана давненько, в 1957 году и, к сожалению, снова малым тиражом.
Не знал я тогда, что по его же инициативе переизданы были и знаменитые «Письма из деревни» известного русского публициста и ученого А. Н. Энгельгардта. И «Работы по сельскому хозяйству и лесоводству» Д. И. Менделеева. По его же настоянию была впервые издана у нас книга американского фермера Эдварда Фолкнера «Безумие пахаря» в переводе В. Н. Энгельгардта — внука автора «Писем».
Недавно, на встрече с учеными Тимирязевки, на которую Терентий Семенович пригласил и меня, он выразился так: «Я родился, вырос и состарился на парах. Они, по глубокому моему убеждению, были, есть и будут основой правильного ведения нашего земледелия. Именно они — лучшая гарантия не оказаться в беде на случай засухи».
Ну вот, скажете, опять о парах, надоело. Согласен, не одно поколение наших публицистов выросло на них. Не в прямом, конечно, смысле слова. Отстаивали, убеждали, доказывали, что пары нашему сельскому хозяйству необходимы. Однако…
Слушал я Мальцева и думал: как временами нелегко бывало ему отстоять свою точку зрения. Случалось, клин, который он паровать оставлял, чуть ли не силой засевали. И печатным словом со страниц газет Мальцева бичевали: мол, «не в ладах с агротехникой». За все доставалось: и за поздний сев (даже отстающие хозяйства уже отсеялись!), и за приверженность к парам (другие–то отказались, и ничего!). На всех уровнях доставалось ему. А он стоял на своем: будут пары, будет и хлеб — в любой год.
Ему говорили: да, в засушливый год пары выручают, но… засуха не каждое же лето бывает.
Он отвечал и продолжает отвечать:
— Не каждое. Но мы не знаем, когда и в какой год она случится, поэтому, чтобы засуха не застала нас врасплох, нужно быть готовыми к ней всегда.
Иными словами так: надейся на лучшее, но готовься к худшему.
Мальцев никогда не отрывался от земли и реальных забот на ней. Понимает, не прихоть, а стремление иметь больше хлеба в стране побуждает ежегодно расширять посевы зерновых. Это стремление подкрепляется планом — посеять как можно больше. Под пар — что останется. В хозяйствах так и эдак прикидывают, засеют заданную площадь зерновыми, кормовыми часть займут. А что же под пар останется? А почти ничего.
Однако год выдался добрый, урожай всюду удался на славу и без паров, собрали — сколько никогда не собирали. Хорошо, что посеяли много, в выигрыше оказались. После этого и вовсе забываем про пар: мол, и без него одолеем невзгоды, и без него умеем при любых погодных условиях…
Что–то подобное часто случалось и с орошаемыми землями: в благоприятные годы успокаивались, забывали о них, дождевальное оборудование забрасывали, а в засуху спохватывались, начинали срочно изыскивать насосы и трубы, чистить запущенную сеть оросительных каналов, монтировать где только можно передвижные насосные станции, чтобы спасти — чего бы это ни стоило! — урожай. Тут же начинали разрабатывать на будущее и планы орошения. Но постепенно засуха забывалась, забывали и про планы. До следующей беды. Так продолжалось до тех пор, пока не сказали с трибуны партийного Пленума: надеяться на авось нельзя, нужна научно обоснованная программа мелиорации земель. С тех пор мелиорация (для засушливых районов — орошение, для районов с избыточным увлажнением — осушение) и стала составной частью наших практических мер по дальнейшему развитию сельского хозяйства. В результате уже сегодня миллионы и миллионы гектаров земли не подвластны ни засухам, ни проливным дождям. Случается, конечно, что и сейчас «забывают» включать дождевалки или почистить дренажную сеть, но это лишь рецидивы бесхозяйственности, а не правило.
К сожалению, взгляд на пары остался прежним: мы смотрим на них как на земли, зря прогуливающие.
— Это только кажется, что земля под паром пустует. Нет, она силы накапливает, которые отзовутся хорошими урожаями в последующие годы, — не устает убеждать (моих слушателей Терентий Семенович Мальцев и в вольных беседах, и с трибун.
