Так что, по существу, дома эти — как временное жилье: приехали постояльцы, пожили — и подались в иные края, если лучшего жилья не нашлось. На их место другие приезжают. Но, как правило, не переселенцы из города, на что сторонники многоэтажек надеялись, а уехавшие из дальних сел, из дальних хозяйств, где и без того рук не хватало, а теперь, значит, еще один трактор или комбайн остался без механизатора, а коровы — без доярки.
Что ж, говорят, эти люди из сельского хозяйства не выбыли и какая, мол, разница, где пользу они будут приносить. Эта ложная теория рождена руководителями таких «выманивающих» хозяйств для успокоения совести, «для отбрехивания», как выразился Бизунов.
Текут, текут кадры, ничем к месту не привязанные: ни домом, ни садом, ни личным хозяйством. Ну, а казенную типовую квартиру можно получить и в другом месте.
Все так, соглашаются теперь и проектировщики и хозяйственники, возводившие многоэтажки в селах, — люди хотят жить в отдельных домах, и закрепляются в них лучше. Но и экономику нельзя забывать: квадратный метр жилой площади в пятиэтажном доме, к примеру, процентов на тридцать пять дешевле, чем в одноэтажном.
Допустим, что дешевле. Но выгоднее ли? Не превратится ли через десяток лет «временное жилье», капитально построенное, в пустующее? Практика, опыт многих колхозов показывает: для хозяйства и государства выгоднее строить индивидуальные дома.
Частенько Лучесу тоже называют селом городского типа. Коммунальное снабжение здесь на уровне города: в домах газовые плиты, отопительные радиаторы, водопровод на кухне, есть даже ванны. Правда, централизовано здесь только водоснабжение. И дома не многоэтажные, а индивидуальные, с приусадебными участками. Все до одного прячутся в садах и белоствольных березках.
Нет, не городского, а санаторного типа село. И не случайно, когда Лучесу показали по телевидению, то за один только год в село пришло около двух тысяч писем с просьбой принять в колхоз. Писали из сел и городов, из ближних и дальних областей страны. Не взяли почти никого, хоть и продолжали строить, и была возможность заполучить дополнительную рабочую силу. Но порешили, что делать этого не нужно. Переселяли своих — из малодворок. Переселяли даже тех, кто уже не мог работать. Как же было оставить их на многие годы неблагоустроенной жизни в малодворках? Это же они, всю свою жизнь проработавшие в родном колхозе, вынесли на своих плечах все тяготы становления хозяйства.
Знал я, что во многих хозяйствах, получивших возможность строить жилье, распахнули двери новых квартир и домов в первую очередь для тех, кто со стороны ехал, то есть из ближних и дальних колхозов, где условии пока еще похуже. Их и поселяли. А свои оставались жить как и жили — в неперспективных малодворках, подлежащих сселению.
Спросил я у председателя «Красного добровольца», оставшегося без молодежи:
— Вы переселяли из своих малодворок?
— Нет, — ответил Васильев. — Нет никакого резона тащить стариков на центральную усадьбу.
— Но в них же не только старики живут, есть еще и трудоспособные?
— В новые дома мы только приезжих поселяем.
— Оседают?
Махнул рукой председатель.
Спросил о том же у Сергея Ивановича Бизунова:
— Вы и стариков немощных из малодворок переселяете?
— А как же?
— Даже если они ни дня в колхозе не смогут отработать?
— Не отработают, так добрыми словами отблагодарят. Дадим им дом, переехать поможем, с некоторых и платы за все это не возьмем.
— Словами, пусть и добрыми, урожай не вырастишь…
— А мы разве только ради урожая живем? Сдается мне, что еще о людях заботиться входит в нашу задачу, обо всех, кто в колхозной усадьбе живет, о старом и малом. Чтобы не сказал старый, что он, отдавший колхозу всю свою жизнь, теперь никому не нужен. Чтобы малому не запала обида на колхоз.
Однако к экономике вернемся. Говорят и пишут: да, хороша усадебная застройка, но многоэтажная экономичнее — экономится земля, удешевляется прокладка коммуникаций. Экономичнее? Это с какого боку посчитать.
Да, экономичнее, если все затраты по перестройке взвалить на плечи хозяйства и государства. Да, при индивидуальной застройке увеличиваются затраты на прокладку коммуникаций. Но и только! Главные же расходы на жилищное строительство возвращаются в кассу хозяйства: приобретая дом в личную собственность, семья выплачивает его стоимость в рассрочку, чего не сделаешь при многоэтажной застройке. Там все эти затраты до копеечки — на возведение, на последующее содержание и ремонт жилья — ложатся на плечи хозяйства или государства. А в хозяйстве, как и в государстве, нет бездонного денежного мешка: кончились средства — и строительство заглохло.
— Колхоз наш, получая обратно затраченную сумму, имеет возможность ежегодно вводить по 10–12 новых домов. А при надобности — и больше. При этом все время будем строить дома по новым, более современным проектам. Ведь не секрет же, что многие кирпичные дома, построенные не так давно — в пятидесятые годы, сегодня безнадежно устарели, не привлекают взгляда, хоть и добротные…
