Одежда: бег с препятствиями, с раздражающими барьерами. Надо было не просто раздеться, но выяснить, как именно… Есть ли тут какие-нибудь ограничения? Позволительна ли спешка? Можно ли сходить с дистанции?.. Все сошло благополучно, они помогли друг другу, никто не остался в обиде. Карианна вытянулась на покрывале, горя страстью, всем телом взывая к нему. Он стоял перед ней на коленях, с обнаженным торсом и расстегнутым брючным ремнем, обеими руками пытаясь сладить с молнией, он хмурился, в глазах его сквозила озабоченность, теперь было не до шуток, слишком много поставлено на карту. Она — в бесстыдном ожидании — смотрела на него, и его руки двигались неловко и торопливо, им не терпелось сорвать сковывающую одежду… Она лежала, растянувшись на одеяле, беззащитная, расслабленная, не в силах пошевелиться. Даниэл еще стоял со спущенными до колен штанами, намереваясь на пару секунд покинуть ее, чтобы снять их совсем, но нет, это уже слишком, перебьется, пусть лучше у него будет немного смешной вид! Карианна раскрылась перед Даниэлом, ощущая его взгляд как ласку, она улыбалась — на лице, помимо ее воли, проступила радость. Даниэл глотнул воздуху… и повалился вперед. Карианна вытянула руки ему навстречу и заключила в свои объятия… И… о, чудо: самые сокровенные, самые ранимые части человеческих тел сомкнулись, и… о, чудо: оказалось, что он такой же пылкий, такой же восприимчивый и такой же чувственный, как она, и… о, диво дивное: случилось нечто совершенно новое, невиданное и неслыханное… он не отправлял заведенный обычай, он не просто овладевал женщиной, он вкладывал душу: тело, пульс, дыхание, быстро-ритмично-глубоко-прекрасно. Она чувствовала под руками его широкую разгоряченную спину, она гладила его крепкие, резво двигающиеся мускулы, и ей хотелось то смеяться, то плакать… Она настолько пристально следила за ним, что на время забыла собственное тело… Теперь Даниэла было не догнать… впрочем, она ни о чем не жалела, она еще никогда не сталкивалась с таким напором, с таким экстазом… Все существо Даниэла было сейчас отдано проникновению в нее, снова, снова и снова… Карианна видела над собой его лицо: затуманенный, отсутствующий взор, изогнутые дугой губы — все-таки он очень красив… Она так сопереживала ему, что сама издала беззвучный ликующий вопль, когда, закрыв глаза, почувствовала, что весь Даниэл воплотился в одной раскаленной золотой точке в самой потаенной глубине ее нутра.
Он вскрикнул и упал в Карианнины объятия, а она прижимала его к груди и гладила, прижимала и гладила. И улыбалась безмятежной, счастливой улыбкой.
Потом она открыла глаза и обнаружила, что наверху, над кроватью, зажатые между двумя рамами большого слухового окна, мечутся крошечные, величиной с мизинец, ангелочки. Их была целая стая, и они в страшном волнении бились в стекло, порхали из стороны в сторону, пытаясь вырваться оттуда. Они были прозрачные, в коротеньких туниках, с крылышками, как у поденок, и с хрустальными, ничего не выражающими личиками.
Карианна тихонько засмеялась, смех накатился на нее горячей, темной волной, поднявшейся откуда-то снизу, от груди и живота.
— Даниэл, — позвала она, не снимая руки с его шеи, тонкокожей и трепещущей под ее ладонью. Он приподнял смущенное лицо с Карианниного плеча, посмотрел на нее. — Как они живут? — спросила она. — Чем питаются?
— Что-что? — не сразу понял Даниэл, но в глазах его уже наметилась улыбка.
— Я про твоих ангелов, — сказала она. — Вон тех, наверху.
— Это не ангелы, а демоны. Они жрут все подряд, они всеядные.
— А вот и не верю, — прошептала Карианна. — Ты их кормишь нектаром и амброзией. Наверное, дорогое удовольствие…
— Прости, что я поторопился, — сказал Даниэл, — даже не подождал тебя.
— Ничего, не страшно…
Но теперь он должен был что-то сделать, и она тоже, иначе она растает и медовой лужицей просочится через одеяло, через простыню, через матрас и кап-кап-кап… протечет на линолеум под тахтой и исчезнет, а ему придется брать ведро и тряпку и подтирать Карианну с пола, соскребать ее чайной ложкой, собирать по капельке пипеткой, а потом отправлять в стиральную машину и тряпку, и матрас, и постельное белье… Пожалуй, это будет слишком хлопотно, проще поступить по-другому…
— Помоги мне, — попросила Карианна. Он выскользнул из нее…
Брюки все еще путались у Даниэла в ногах, и он сел на постели и стащил их, затем лег рядом с Карианной и, опершись на локоть, принялся гладить ее, смотреть на нее. В его взгляде не было сейчас ни сосредоточенности, ни особой нежности, он глядел прямо и открыто, не испуганно, ничем не прикрываясь… А ее кожа тем временем откликалась на прикосновения его ладони.
— Я больше не буду болтать глупостей, — затаив дыхание, прошептала Карианна. Она прильнула к нему, подставила себя его пальцам, его нервным окончаниям… — Не так сильно, — шепотом попросила Карианна и отдалась своим ощущениям.
