Карианна любила Рут, хотя кое-что в ней и раздражало: долгие периоды молчания, ее неприметность в доме, шорох шерстяных носков по темному полированному паркету Мимминой гостиной.
Рут же такая чудесная! Хоть бы она кончила беспокоиться обо всех на свете, стала бы воспринимать жизнь легче, собралась бы с силами и побольше радовалась…
Но, коль скоро Рут не была ни в кого влюблена, вряд ли стоило удивляться тому, что она продолжала быть милой в обиходе, практичной и исполненной чувства ответственности. Изменилась не она, а Карианна, которая понимала, что бесполезно требовать от окружающих соответствия ее собственным настроениям.
Однажды, вернувшись с тренировки, Карианна застала Рут пьяной и смертельно напуганной. Карианна была изумлена: такое поведение никак не вязалось с ее представлением о Рут. Подруга бессвязно бормотала о том, что у нее галлюцинации и что она сходит с ума. Карианна не поверила ей, она была убеждена, что Рут задремала на диване и видела кошмар. Карианна по себе знала, насколько правдоподобными и страшными могут быть такие сны. Она уложила Рут в постель, наутро та как будто пришла в себя, и Карианна забыла про этот случай.
Однако вскоре после Рождества они болтали вдвоем в кухне. Рут как ни в чем не бывало, в расслабленной позе сидела на стуле, по другую сторону небольшого стола, и, улыбаясь, собиралась ответить на что-то Карианне…
…как вдруг она исчезла.
Карианна на несколько долгих, растянутых мгновений застыла в неподвижности на своей табуретке.
Потом поморгала. На стуле по-прежнему было пусто.
Карианна ухватилась за край стола и, наклонившись вперед, позвала Рут. Никто не откликнулся.
Карианна встала, так резко оттолкнув табуретку, что она стукнулась о стену, нагнулась и заглянула под стол, потом в замешательстве обвела взглядом кухню: она была совершенно пуста.
Спрятаться тут было негде. Чулан? Сомнительно, он слишком мал, чтобы вместить человека. На всякий случай Карианна открыла дверцу: пылесос, гладильная доска, щетка для пола, таз.
— Рут?! — снова бессмысленно позвала Карианна. И побежала в гостиную, искать и кликать там. В уборной? В комнате Рут? У себя в комнате? Что же это такое?
— Хватит изображать-то, — послышался голос у нее за спиной. Карианна вздрогнула и обернулась.
— Ах вот как! — закричала она. — Значит, это твоих рук дело! Что ты натворил с моей подругой?
— Ты бы лучше покопалась в своих поступках, — отвечал гном, который с независимым видом стоял на зеленом ковре и довольно щурился, глядя на нее снизу вверх. — Должна была уже сообразить, что я мало что могу совершить в этом мире без посторонней помощи.
— Я?.. Я ничего такого не сделала. — У Карианны подкосились ноги, и она осела на пол рядом с гномом, так что его сморщенная рысья мордочка оказалась на расстоянии вытянутой руки от нее.
— Поступки человека очень тесно связаны с тем, кто он такой, — сказал он. — Кое-что мы про это знаем, а многого еще не знаем, но мне ясно одно: нет такой силы, которая могла бы повернуть вспять твою дорожку.
— Проваливай, откуда пришел! — бросила ему Карианна. — Оставь нас в покое, от тебя одни только огорчения!
— Я?.. Я ничего такого не делал, — передразнил ее гном. — Все, что я обещал тебе, я выполнил, и выполнил честь по чести. Ты бы лучше сама держала обещания и перестала клясть жизнь. У тебя жизнь как жизнь, и идет она своим чередом.
Карианна зажмурилась и прикрыла лицо ладонями. Избавив себя по крайней мере от вида гнома, она, однако, не спаслась от его запаха, который так и бил в нос на фоне привычного сухого воздуха гостиной.
— Уходи, — шепотом попросила она.
Когда она открыла глаза, от гнома остался один только запах: на зеленом ковре больше никого не было.
— Рут, — чуть слышно проговорила Карианна, поднимаясь на ноги.
И тут из кухни донеслось что-то вроде вздоха или сдавленного рыдания, и Карианна помчалась туда. На полу, опираясь о стул, на котором раньше сидела, полулежала Рут… Но в каком состоянии! Она была мокрая и дрожала, лицо было землистого цвета, темная челка прилипла ко лбу, на одной руке надет грязный шерстяной носок.
— Рут, — прошептала Карианна, опускаясь на корточки рядом с ней. — Что… что ты такое делала?
Затем в ней возобладало чувство долга. От страха, от холода, от боли в запястье Рут совершенно растерялась, и Карианне пришлось подтянуться — задавать вопросы и требовать объяснений было некогда, с этим нужно было потерпеть, а пока что она помогла Рут снять мокрую одежду, согрела молока, заказала такси и отвезла ее к врачу. Подруга споткнулась дома о половик, сказала Карианна в пункте «Скорой помощи», и, падая, подставила правую руку: такие случаи, как она знала, были не редкостью.
Карианна взяла на себя все заботы.
