Я помню Софью Иосифовну Аранович, болевшую за «Зенит» с 1936 года. В подтрибунном помещении «Петровского» Геннадий Попович на моих глазах незаметно для Софьи Иосифовны положил крупную денежную купюру в карман ее старомодного пальто. Активно болела за «Зенит» пережившая блокаду Алиса Александровна Яковлева, называвшая Семака лучшим тренером в истории петербургского клуба. Обожала Сергея Богдановича бабушка Владислава Радимова Нина Михайловна, которой на день рождения экс-капитан «Зенита» сделал трогательный подарок – привел домой самого Семака. Вот какие люди болели за «Зенит»! Я с уважением отношусь к активным болельщикам, во все времена создававшим на трибунах уникальную атмосферу. В истории фанатского движения в городе на Неве есть страницы, которыми вряд ли можно гордиться, однако организационная и духовная общность клуба, команды и болельщиков, создана и поддерживается именно на виражных секторах. Добрым традициям, заложенным в восьмидесятых годах прошлого столетия, я и предлагаю следовать современным фанатам.
В 1982-м мой интерес к «Зениту» вышел на пик, свидетельством чему являются программки с игр, составленные Юрием Бржежинским: 16 мая «Зенит» – «Шахтер», 23 мая «Зенит» – «Кубань», 14 июля «Зенит» – «Нефтчи». Мне просто нравилось ходить на футбол, дышать атмосферой стадиона, наслаждаться игрой своего любимого футболиста той эпохи Владимира Казаченка, вести турнирную таблицу. «Зенит» становился частью моей жизни, но в 1983-м я едва не сыграл за другую, красно-белую команду, когда в Галич приехал участник первой лиги советского футбола костромской «Спартак», за который всего несколько лет назад выступал уроженец поселка Никольского Костромской области, лучший бомбардир чемпионата Советского Союза 1978 года Георгий Ярцев. Вместе с командами из Чухломы и Солигалича галичане выступали в первенстве спортивного общества «Урожай». Выше головы не прыгали, но и ниже определенного уровня не опускались. Сосед по нашему дому на улице Гагарина, 39, дядя Дима, выступавший в «Спартаке» на позиции центрального защитника, на правах капитана команды и предложил мне принять участие в очередной игре с костромичами. Мне подготовили комплект красно-белой формы и даже нашли подходящие по размеру бутсы – неслыханная роскошь для провинциального города. По дороге на стадион я прокручивал в голове возможные сценарии развития событий: получу приглашение в Кострому, попаду на традиционный спартаковский турнир в Москве, приглянусь Бескову, перейду из «Спартака» в «Зенит». К шестнадцати годам я расстался с мыслью о вратарской карьере (ростом не вышел), но стартовой и дистанционной скорости не растерял. В борьбе сызмальства не уступал (во дворе регулярно гонял мяч с ребятами 1964 года рождения), да и игровым мышлением обделен не был. Словом, за двадцать минут я мысленно вознесся едва ли не до сборной Советского Союза, однако переполненный стадион и мощные, статные парни костромского «Спартака» вернули меня с небес на древнюю галичскую землю. Назову вещи своими именами – я смалодушничал, испугался и так и не вышел на поле. Никто не знает, как бы сложилась моя жизнь, зацепись я за тот шанс, да и представился ли бы он, никому не известно: объективно мне, шестнадцатилетнему мальчишке, было бы сложно противостоять взрослым костромским футболистам, кстати, разобравшим галичан со счетом 8:0. Но история не знает сослагательного наклонения: «Спартак» проехал мимо меня. В назидание подрастающему поколению – в моменте берите от спорта всё, остальное жизнь сама расставит по своим местам.
Перед началом нового сезона покинули Ленинград Александр Ткаченко и Сергей Швецов. Сейчас к подобным переходам даже самые радикальные поклонники футбола относятся сдержанно, стадион Кирова же в начале сезона 1981 года сотрясала уничижительная кричалка: «В России много подлецов, один из них Сергей Швецов!» Руководство Леноблисполкома восприняло переход Швецова в «Спартак» крайне болезненно: полузащитник был исключен из комсомола, лишен звания мастера спорта и не получил бронзовую медаль. Есть версия, что нынешний председатель правления ПАО «Газпром» Алексей Борисович Миллер, со школьной скамьи являвшийся страстным поклонником «Зенита», пообещал себе помогать клубу именно после истории со Швецовым. Однако по прошествии лет необходимо дать более взвешенную оценку перехода Швецова: он не был воспитанником ленинградского футбола, а родился, вырос и сделал первые шаги в карьере в Кутаиси, куда судьба привела его воевавшую в Великую Отечественную войну мать. В «Зенит» семнадцатилетний на тот момент футболист попал по протекции Бескова, в Москве Шевцов провел всего четыре сезона, в 1982 году получил тяжелейшую травму, вернулся в Грузию, где в 26 лет фактически закончил карьеру. За «Спартак» он забивал «Арсеналу» и в трагическом поединке с «Хаарлемом».
