– Как в команде отнеслись к переходу Шевцова? Да нормально, – разводит руками Юрий Желудков, – захотел человек поехать в Москву – и поехал. Меня тоже ждали в «Спартаке» в 1979 году, я даже заявление написал. Мы играли в Воронеже, приехал тренер из Москвы, сели на скамеечке у гостиницы, ну он и начал обхаживать: трехкомнатная квартира, двадцать четвертая «Волга». Мне двадцать лет, я даже из армии еще не демобилизовался – условия райские! Юрий Андреевич давай уговаривать: «Ленинград – это такой город, такие памятники, какая Москва?» В общем, «укатал» меня Морозов. Звоню Бескову: «Константин Иванович, так и так, остаюсь в Ленинграде».
В сезоне 1981 года команда долгое время шла с опережением прошлогоднего графика, однако затем забуксовала – пять поражений подряд отбросили «Зенит» в нижнюю часть турнирной таблицы. Одной из причин стала вспышка гепатита, на полгода выведшая из строя Юрия Желудкова, Игоря Яковлева и Юрия Герасимова.
– Возвращались после матча за сборную из Голландии с Колькой Федоренко, в поезде чувствую себя неважнецки. Приезжаю в Ленинград, на базе берут кровь – а у меня и билирубин, и трансаминазы повышены, – рассказывает Желудков. – В тот же день упаковали меня в Боткинскую больницу, а там уже двое наших лежат, Яковлев и Герасимов. Я пролежал месяца полтора, на ноябрьские праздники отпустили домой, на радостях сдуру поел салатика с майонезом. В итоге под самый Новый год, 29 декабря, меня отправили обратно в больницу, где я пролежал еще три месяца. Тренироваться начал только в июне 1982-го.
– Я чувствовал себя хорошо, тревожных симптомов не было, но на медицинском осмотре врач встревожился: «Что-то у тебя с глазами не то», – вздыхает Герасимов. – Я жил в одном номере с Желудковым, у которого через неделю тоже обнаружили гепатит. Третьим свалился Игорь Яковлев – мы так и не поняли, как он попал в нашу компанию. Мы с Игорем переболели в легкой форме, условия в больнице по тем временам нам создали роскошные: отдельная палата, собственные ванна и туалет, телевизор. А вот Юрка провалялся дольше, да еще и рецидив случился.
Морозов уже тогда использовал методы психологической релаксации: вывозил команду на Валаам и в Кижи. Футболисты ездили с женами, главный тренер разрешал даже пригубить сухого вина.
– А я ходил облизывался, не хотел третий раз загреметь в больницу, – смеется Юрий Желудков.
В 1981 году «Зенит» дебютировал в Еврокубках и установил рекордную двадцатидвухматчевую беспроигрышную серию, однако ни то ни другое не стало отдушиной для мечтавших о быстром прогрессе болельщиков: дрезденскому «Динамо» в 1/32 Кубка УЕФА зенитовцы уступили 1:2 и 1:4, в чемпионате СССР заняли пятнадцатое место, из Кубка страны вылетели в 1/8 финала. В 1982-м зенитовцы выступили лучше (седьмое место), но после окончания сезона команда вновь оказалась на пороге крутых перемен: перешедшего в киевское «Динамо» Юрия Андреевича Морозова на тренерском мостике сменил Павел Федорович Садырин.
– Как команда восприняла уход Морозова? Неоднозначно, – говорит Желудков, – Андреевич был пожестче, Садырин, работавший вторым тренером, помягче. Мы уважали решение Морозова, но, привыкшие к его стилю работы, пока не понимали, что будет дальше.
Садырин раскрепостил коллектив. По рассказам Сергея Дмитриева, у Павла Федоровича можно было отпроситься со сборов – Юрий Андреевич на подобную просьбу не только ответил бы категоричным отказом, но мог и отправить в дубль. В первый же сезон «Зенит» Садырина стал много забивать, летом 1983-го вплотную приблизился к тройке лидеров, однако потерял очки в домашнем матче с «Динамо», в котором тяжелую травму получил Владимир Казаченок, и уступил московскому «Спартаку» 0:2. В Тбилиси после столкновения с Тенгизом Сулаквелидзе на полтора года выбыл из строя Николай Ларионов. Лишь в Баку 26 августа 1983 года произошло приятное событие – «Зенит» забил самый быстрый гол в чемпионатах СССР.
– Разыграли с центра поля, Саша Захариков сделал длинную передачу, я молниеносно пробил, мяч попал в девятку, – улыбается Юрий Викторович Герасимов, поразивший ворота «Нефти» уже на 10-й секунде встречи, – мы сделали всего три касания! Павел Федорович только из раздевалки выходил и, говорят, не поверил, что «Нефти» проигрывает. Только отмахнулся: «Хорошо б, если так».
Сезон 1983 года стал последним для Владимира Казаченка, признававшегося мне, что не видел смысла играть дальше: ниже своего уровня опускаться не хотел, а прибавить физически из-за травм уже был не в состоянии. По другой версии, на расставании с Казаченком, которого главный тренер перевел на позицию последнего защитника, настоял сам Садырин. Правду об этом, как и причину исключения из состава весной 1984-го Валерия Алексеевича Золина, мы никогда не узнаем.
