— Много ходят слухов по поводу того, как происходило накопление рукописей, — продолжал Лонгин. — Первыми туда попали книги, добытые в качестве трофеев во время походов Александра. Известно, что Деметрий убедил царя купить собрание рукописей, принадлежащих Аристотелю, считавшееся особо редким. А ещё Марк Антоний в качестве свадебного подарка передал Клеопатре двести тысяч свитков из собрания пергамских царей, вывезенных римским полководцем из завоёванного Пер-гама.
Лонгин неожиданно рассыпался тихим старческим смехом. Спохватившись, объяснился:
— Извини, царица! Вспомнил, как по приказу Птолемея торговые корабли, заходившие в Александрийскую гавань, под страхом наказания были обязаны сдать все папирусные свитки, находящиеся у пассажиров и членов команды. Специально обученные рабы забирали папирусы и передавали руководителю Библоона, а он передавал рукописи писарям для изготовления копий. Нередко особо ценный папирус владельцу не возвращали, убеждая забрать копии или деньги. Подобное случилось при египетском царе Птолемее Третьем. Он прислал в Афины целое посольство с важным заданием — просить у города единственный экземпляр сборника произведений Софокла, Эврипида и Эсхила, хранившийся в сокровищнице храма богини Афины, покровительницы города — сделать копии и вернуть подлинники в сохранности. Обещал огромный залог в восемнадцать
Зенобия невольно улыбнулась, догадываясь о концовке истории.
— Да, царица, Птолемею поверили, а он вернул копии, оставив Афинам огромный залог своего царского слова!
Время в пути к Музейону прошло незаметно. Советник покинул колесницу первый и обратил внимание на небольшую группу людей, собравшихся у входа.
— Тебя встречают, царица!
Тимаген заранее предупредил служителей о возможном посещении царицей Музейона. Выставил охрану и убрал из виду случайных прохожих.
Служители, как положено, приветствовали царицу, не понимая причины её появления в столь значимом для учёных умов месте. Там, где в священной тишине хранится вековая мудрость всего человечества… Стены Музейона, к сожалению, помнят печальные времена, когда чужеземные завоеватели проявляли нездоровый интерес к сокровищам Библоона. Часть зданий Музейона была разрушена по вине Юлия Цезаря. Сильно пострадало хранилище рукописей и в огне погибли тысячи папирусов… Из всего, что осталось, Цезарь приказал отобрать самые ценные, на его взгляд, свитки — несколько десятков тысяч. Их погрузили на римские боевые триремы и вывезли в Рим.
Особенно пострадала Александрия при Каракалле, который пришёл сюда мстить за поддержку убитого им брата. Император жестоко расправился с жителями, затем отдал воинам город на разграбление. В поисках ценностей римляне добрались и до Библоона, похитив и повредив тысячи древнейших рукописей.
Словно угадывая их тревогу, царица подошла к служителям, улыбнулась. Приняв положенные ей приветствия, произнесла слова, удивившие их ещё больше:
— Я здесь из уважения к памяти царя Александра, по воле которого возведён этот замечательный комплекс. Я здесь из уважения к памяти царицы Клеопатры, моей прародительницы, ведь родство обязывает меня уважать то, что она любила и оберегала. Вот чем объясняется моё появление, и я буду благодарна служителям культа Муз, если вы покажете всё, чем вы гордитесь и о чём люди высказываются как о Чуде.
Вперёд выступил грузный человек в просторной белой тунике. Представился схолархом, начальником Библоона. С вежливым поклоном сказал:
— Всегда рады гостям, а принимать царицу Зенобию — для нас большое счастье! Приветствуем тебя в нашем Доме Муз!
Он приглашающим жестом показал в сторону широкой аллеи, выложенной белыми каменными плитами.
Держась слева и немного впереди царицы, по пути схоларх пояснял назначение тех или иных частей комплекса. Приостановился у здания с большим числом дверей, что невольно напоминало улей.
— Здесь жилые кельи для учеников и преподавателей Музейона. Внутри зал, где учёные излагают свои знания, поэты читают стихи, филологи декламируют и комментируют Гомера и других поэтов. Усилиями предшествующих мне схолархов, как и моими, в этих стенах поддерживается дух академий и ликеев Афин. Достаточно вспомнить имена схолархов Каллимаха и его преемника Эратосфена.
Неожиданно для присутствующих царица проявила осведомлённость о поэте Каллимахе:
— Я запомнила одно его стихотворение, поскольку оно касалось моего народа. Это когда Птолемей отправился воевать в Сирию. Его жена Береника, обращаясь к Афродите с мольбой о благополучном возвращении мужа, возложила на алтарь прядь своих золотистых волос. Но вскоре дар с алтаря исчез. Когда стали выяснять, что произошло, придворный астроном объявил, что волосы Береники боги вознесли на небо. Они превратились в новое созвездие. Так объяснил астроном своё открытие, а Каллимах посвятил этому чудесному событию стихотворение.
Схоларх с восхищением закивал седой головой.
