Ворота испокон веков были самым уязвимым местом в крепости. А потому делались они обычно не в стене, а в специальной надвратной башне. Вот на ее верхушку-то и затащили под чутким руководством Лоуселя здоровенное бревно. А то, что его попутно смолой облили, да просушили хорошенько, так, что вспыхнуло оно от первой искры…
— Клинья!!!
Команда была тут же исполнена, и громадное бревно покатилось вниз.
Прямо на нос тарану.
Победно закричали защитники крепости, понимая, что им все удалось, закричали и степняки, но было поздно, непоправимо поздно…
Нос черепахи превратился в лохмотья. Жалобно щепилось дерево, мотались на ветру лохмотья кож, криком кричали придавленные степняки, впрочем, их вопли заглушались радостными криками защитников. И громче других вопил Карим!
Кому еще из сверстников удастся такое увидеть! Да поучаствовать!
Вернется в деревню — все от зависти сдохнут.
Увидевшие врага лучники крепости обрадовано расстреливали всех, на кого взгляд падал, так что крики быстро стихли.
А бревно горело.
Это шкуры, которыми был обит таран, были сырыми. А сам таран из дерева, просмоленного, хорошего… отлично горящего!
Шарельф довольно улыбнулся.
Был таран — и нет тарана. А не позаботился бы он о подарочке, так и стучались бы в ворота гости незваные. А нечего!
Ворота казенные, имущество надо беречь. На то он комендантом и поставлен.
Кал-ран Бардух в ярости прикусил кожаную рукавицу.
Твари хитрые!
К воротам теперь легко не подберешься. Надо таран оттащить, надо его чинить, а таранов мало. В степи дерево — роскошь, потому и осадных башен пока не подвели, и тараны были на счет. Не похвалит каган за такое…
С другой стороны… если он возьмет крепость, то на утрату тарана могут и посмотреть сквозь пальцы. Найдется, чем его починить. И умельцы в крепости наверняка найдутся.
Что ж… время для себя эти негодяи выиграли, пока подойдут осадные башни, пусть посидят. А потом… потом все равно их верх будет!
Их много, а защитников крепости мало. Числом задавим.
Можно бы и сейчас, но проще подождать несколько часов. Подойдут осадные башни, тогда уж никуда им будет не деться. А сейчас Бардух только людей зазря положит.
Ни к чему это…
Подождем.
Кого его величество не ждал, так это сына.
Найджел решительно вошел в кабинет, отстранив Тальфера. Барист, не будь дурак, посмотрел на короля — и выскользнул за дверь с неожиданной ловкостью. Правда, щелочку оставил.
Остеон это заметил, но решил не ругаться и не приказывать.
Война, а здоровье у него уже не то, если сейчас сынок чего подбавит, может и новый приступ настигнуть…
Пусть Тальфер подслушивает, все равно ничего нового для себя он не услышит.
— Что происходит, отец?
— Война, — Остеон мельком подумал, что мальчишка решил повзрослеть. Отлично, пусть так. Давно пора.
— С кем?
— Со степняками.
— С этими немытыми скотокрадами?
Изумление Найджела было вполне искренним.
Степняки действительно
Не собирали войско, не рассылали ультиматумов, не объявляли официально….
Граница со Степью была вечным источником проблем в другом смысле.
Набеги.
То есть от десятка до сотни степняков пересекали границу, мчались до ближайшего селения, там захватывали всех, на кого взгляд упал, и рвали когти обратно.
Получалось?
Хорошо, в степи прибавится рабов.
Нет?
В степи убавится дураков.
На то и были ориентированы пограничные крепости. Не на войну, на прекращение-отслеживание набегов. А войны со Степью не было очень, очень давно. Потому что каждый род считал себя главным, а каждый старейшина — умным. И ссорились они, и сварились, кто знатнее, кто древнее, кому вперед идти…
Чтобы два рода договорились? И пошли в набег?
Ладно, это еще реально.
Но два-три десятка родов?
Война?!
У Найджела это в голове не укладывалось. Никак.
— Они собрали войско чуть не в сорок тысяч человек и движутся вдоль Интары, — сухо проинформировал сыночка его величество.
Все равно не укладывалось.
Найджел только что рот не открыл от изумления.
— Да откуда их там столько?
Остеон покачал головой.
Вот ведь… шервуль. А что ему стоило надавить на Лиданетту? Чтобы мальчишку учили всерьез, а не баловали?
Но так вот срослось. Сначала любовь… много вы сами-то рассуждаете, когда влюблены? Конечно, нет.
Потом история с Ридом. Тяжелые роды у Лиданетты, после которых ей объявили, что детей она иметь не может, смерть отца, государственные дела… и когда тут было заниматься сыном? На жену едва времени хватало.
Вот и избаловали мальчишку до последнего предела, а теперь-то как?
Шервуль его знает…
— Кочевников много, добычи им мало, — коротко ответил Остеон.
— А… наше войско? Пошли гвардию, пусть она их…
Остеон только вздохнул.
— Я уже послал Артана. Надеюсь, он справится. Сейчас степняки должны идти по Интаре и выйти к Равелю.
— Равель… — задумался Найджел. — А, есть такой, помню. Погоди… не туда ли Рид за невестой собрался?
Его величество вздохнул еще печальнее.
— Туда.
— Ну так что печального? — искренне обрадовался Найджел. — Там же Рид! И месяца не пройдет, как он их прогонит!
И вроде ведь не дурак, а — как?
— Сорок тысяч. А у Рида с собой сотня гвардейцев.
