И еще одной крохотной незаметной комнаткой, попасть в которую сможет только тот, кто о ней знает. Ее выход выведен в кладовку и мало кто о ней знает.
Лорена?
Малена не знала, да или нет. Но вряд ли ее будут искать именно здесь. Просто потому, что велик риск поднять шум.
Для чего нужна эта комната?
А из нее можно подслушать, что творится в гостевых покоях. А можно и пройти туда… если что-то, или кто-то, Малена может вывалиться прямо под ноги графу Ардонскому. Надо только заблокировать изнутри вход, лучше — банальным стулом подпереть, чтобы шума было побольше, и спокойно ложиться спать.
Спасибо вам, предки.
Кстати, а о чем там граф беседует с сыном? Почему бы не послушать?
Малена попала уже на середину беседы.
— …готова. Созрела, как яблочко, и на все согласна!
— Не переоценивай себя. Герцогесса проявляет любезность к нам, потому что ей не нравятся Рисойские.
— Да кому они нравятся?
— Дело не в симпатиях, а в том, что Домбрийское герцогство — одно из самых крупных в Аллодии. И доходных, соответственно.
— Все я понимаю…
— А раз понимаешь — сделай все, чтобы скомпрометировать Марию-Элену. Или влюбить ее в себя. Или… одним словом, к столице она без тебя должна жизни не мыслить. Понял?
— Да, отец.
— У нас дела не настолько хороши… Астелу мы вывезти еще сможем, а вот Даранель…
— Интересно. Думаю, стоит помочь полезному человечку?
— Стоит, — согласилась Малена. — Чем?
— К примеру, предложим остановиться у нас? Чтобы не тратиться на дом в столице… у них есть свой?
— Да, наверное… не знаю.
— Выясни завтра. Это же реально?
— Вполне. Я помню, мама рассказывала, что у нас громадный особняк в столице, там на роту солдат места хватит.
— Вот и выясним.
Мария-Элена задумалась.
— В принципе, в рамках добрососедских отношений… да, возможно.
— Я идею подала, а ты думай, как ее впихнуть в ваш этикет. И давай спать, что ли? Мне пора вставать…
— Давай…
Покои для шпионов не были оборудованы много чем необходимым, но там был тюфяк, был стул и стол, и Малена расположилась на тюфяке со всеми удобствами. И так душевно проспала всю суматоху в замке…
Лоран подошел к двери покоев герцогессы не без внутреннего трепета.
Сейчас, да, сейчас…
Мужчина и сам себе не хотел признаваться, что Малена чем-то сильно его зацепила. Хотя ясно чем — недоступностью. Любят мужчины то, что сразу получить не могут, любят…И при мысли о гибком молодом теле в кровати, о страсти в серых глазах, начинала быстрее бежать по жилам кровь, и приливала к определенным органам…
Лоран коснулся двери, толкнул…
Заперто.
Не страшно. Совсем не страшно.
Ключи от замка были не только у Малены… и Лорена с радостью дала их брату.
Лоран толкнул дверь, ухмыляясь, сделал шаг вперед… И ноги поехали по полу.
Сало, сэр…
Не в шоколаде, но смазать полы — замечательно подойдет.[21]
Ноги Лорана поехали по полу. Малена посчитала, что это жестоко, но Матильда махнула рукой.
Слуги не сунутся без приказа, порядочным людям хватит молчания, а если кто полез… Поделом негодяям и взломщикам.
Лоран взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, сделал шаг, другой, сапоги скользили, ноги разъезжались и равновесие терялось, и тут…
Оххх!
То есть — БАМММММ!
Медный таз для варки варенья позаимствовала с кухни Ровена. А ведь ничего и не надо было серьезного. Смазать полы салом, натянуть веревку между двумя шкафами, и положить медный таз. Последнее — как повезет.
Головой, не головой, попадет, не попадет…
Малена просто рискнула, и угадала.
Лоран так впечатался в этот таз, что загудел замок. Дрогнул, от шпиля до фундамента…
А Рисойский ушел в беспамятство.
Никто не решился побеспокоить герцогессу. А что?
Шум и шум, она не звала, не кричала, не… может, мешать там — себе дороже выйдет. Ровена тоже не горела желанием бежать и смотреть, она-то знала, что крики должны бы доноситься из гостевого крыла. Нет?
Значит, все с ее хозяйкой в порядке. А кто там нарвался, на что…
Между прочим, Малена еще и в кровать несколько горстей гвоздей высыпала. Если кто-то сумеет преодолеть первую линию обороны…
Так что шумите, господа, шумите… Ровену это никак не затрагивает.
Лорена услышала шум, но сразу не побежала.
Мало ли?
А вдруг она помешает уговорам? И ворвется в самый разгар процесса?
Нет, так нельзя…
Шум стих.
Лорена подождала для верности полчаса, потом кивнула служанкам, которые были верны только ей, и направилась к покоям племянницы.
Остановилась у дверей, постучала….
Тишина.
— Мария-Элена, дорогая, к тебе можно?
Опять тишина…
Лорена занервничала. И толкнула дверь.
Та открылась неожиданно легко. Внутри было темно, как в подземелье, плотные шторы не пропускали в комнаты ни лучика света… Лорена повыше подняла свечу, которую держала в руке.
— Ах!
На полу, без сознания, лежал Лоран Рисойский. И признаков жизни не подавал.
Причина красноречиво отблескивала медными боками рядом с пострадавшим. Детство, говорите?
А зачем усложнять себе жизнь? Главное — не возраст метода, а его действенность!
Лорена бросилась к брату.
