— Малечка, я ни в чем не уверена. Но давай подстрахуемся? Ночь или две, сколько нам тут останется…
— Тогда надо поговорить с Ровеной?
— Почему бы нет… Кстати, у нас осталось снотворное, которое я купила?
— Оно все цело, мы его ведь и не тратили…
— Вот и замечательно.
Ровена выслушала план Малены, и не слишком его одобрила.
— Вас искать будут…
— Я и не сомневаюсь. Но любая повитуха докажет, что я еще девственница. А это… Ровена, я бы не затевала такого кошмара, но выбора нет… Ты видишь, что дядюшка прет буром?
— Чем?
— Эээээ… неважно! Но остановить его нельзя! Никак!
— Да, для Рисойских это ШАНС!
— И они от него не откажутся. Так ты мне поможешь?
— Помогу…
— Тогда слушай, что нам надо будет сделать.
Ровена выслушала подробные инструкции. Фыркнула.
— Мне придется тогда побыть рядом?
— Ты с ума сошла? Только в людской!
— А если среди ночи действие снотворного кончится?
— Это допустимый риск. Но если что — возьмем в кладовке что повкуснее.
— Ну…
— Черт с ней — с обстановкой. Переживем!
Ровена пожала плечами. Мол, ваш замок, ваши проблемы, ваша светлость.
Ее светлость была согласна, что все проблемы этого замка — ее. Зато управляющий написал целый список злоупотреблений Рисойских.
Компромат мой, компромат. Мы с тобой поставим мат…
Дверь опять была заперта, когда Лоран взялся за ручку.
И снова это никого не остановило…
Правда, в этот раз, мужчина разулся, и проверял все перед собой. Да и окно было открыто, гостиную заливал лунный свет, и видно было, что ловушек нет.
Видимо, соплячка и правда расслабилась. Решила, что раз отбилась…
В спальне было темно, но не слишком, в занавешенной пологом кровати, кто-то сопел… вот и кружевной чепчик на голове… Попалась!!!
Лоран, недолго думая, сбросил с себя ночную рубашку и нырнул под одеяло. Скользнул руками, наваливаясь для гарантии всем телом, чтобы девчонка не удрала…
Не понял?
Ощущения были странные…
Мужчина пригляделся, сощурился…
Каким чудом не рассыпался Донэр — осталось навеки загадкой истории. Но визг поднял с постелей и гостей, и хозяев, заставил недовольно поморщиться Марию-Элену, так и не проснувшись, кстати, а слуг — подскочить в людской и опрометью ринуться в спальню хозяйки.
Какие уж тут дела… тут точно кого-то режут…
Нет.
Не резали.
Лоран Рисойский, совершенно голый, сидел на кровати племянницы и истошно орал. А вокруг него, по комнате, носилась средних размеров свинья, в ночнушке и чепчике, и тоже громко и вдохновенно визжала.
Привести хрюшку из свинарника было несложно, стоило лишь запастись вкусняшками.
Уложить ее в кровать и накормить снотворным — тоже.
А вот с дозой девушки не рассчитали.
Вдруг сдохнет? Или того хуже — не сдохнет, а сблюет в кровать?
Нет уж, лучше дать чуть поменьше, и поставить на пол еще кушанья, чтобы свинка не искала ничего лучше…
Груши в меду, еще кое-что…
Малена это все равно не ела, пусть на благое дело пойдет. Она без зазрения совести дала Ровене ключи от кладовки с едой, и та не постеснялась.
Одним словом, к полуночи, свинка уже спала не под снотворным, а просто так.
И тут…
Сначала она визжала от ужаса. Потом из солидарности с Лораном, который принял бедную хрюшку за прислужника Паука, подумал, что его сейчас заберут… да, именно туда, и заорал от искреннего, потустороннего страха. И если кто видел вблизи, ночью, в темноте свинячью морду… были у мужчины основания, были…
Лица у присутствующих были совершенно эпическими. И первым высказался Астон Ардонский, в изумлении глядя на Лорана.
— Скажите, а пригласить даму в свою комнату нельзя было?
Как писал классик — опустим завесу жалости над этой печальной сценой. И скажем только, что до рассвета обитателям замка было чем заняться, кроме поисков герцогессы. Никто о ней и не вспомнил.[24]
В этот раз Антон пришел раньше.
Матильда поздоровалась и привычно принялась за разбор завалов.
Почта, почта, накладная…
Давид пожаловал ближе к обеду. Малена как раз поливала цветы, которых Дина развела по приемной, и кстати, прислала инструкцию, что, как и когда опрыскивать…
— Добрый день, — поздоровалась Матильда, и срочно передала управление Марии-Элене. Пусть подруга отдувается, ей никого убить неохота.
Она Домбрийская, у нее выдержка… монастырская закалка. А Матильда девушка нервная, хрупкая, может и того… по черепу ксероксом!
— Тошка у себя?
— Да.
Мария-Элена, недолго думая, нажала на селектор.
— Антон Владимирович?
— Да?
— К вам господин Асатиани.
— Проси.
— Тошка, выйди сюда, — подал голос «господин».
Мария-Элена отпустила клавишу селектора, и недоуменно поглядела на гостя. Но — какое ее дело? Вот цветы — другой вопрос. Так. А этот надо осторожно, и опрыскать сверху, из пульверизатора, и чтобы у этой гадской азалии бутоны не сгнили…
Антон появился на пороге кабинета.
— Что случилось?
На стол опустилась та же, вчерашняя коробочка.
— Матильда…
— Простите, минутку…
Мужчины переглянулись. Мария-Элена осторожно опрыскала цветок и повернулась.
— Я вас слушаю?
— Возьми, ты это заслужила.
Коробочка подвинулась по столу. Мария-Элена посмотрела на нее, как на мадагаскарского таракана.
