— Учту. И рубить сплеча не буду, — согласилась Малена. В общем-то, с Дораком она договориться могла. Уже смогла, по дороге в Донэр. Может, и правда не спешить?
— Посмотрим, — согласилась Матильда.
А вот что началось за обедом!
Общество было то же самое. Только вот Лоран был совершенно неэстетичного красного цвета, который не гармонировал с его светлыми волосами. Лорена смотрела, словно больная крыса.
А все остальные при взгляде на Рисойского начинали кашлять, чихать, прятать улыбки и искать столовые приборы. Под столом.
Малена, то есть Матильда, которой она уступила свое место, была сама невинность. Накладывала себе на тарелку тушеную фасоль, придирчиво выбирая из нее кусочки посимпатичнее и не замечала гневных взглядов.
Первой не выдержала Лорена.
— Мария-Элена, как твоя мать, я не потерплю разврата под этой крышей!
Матильда мило улыбнулась.
— Мне передать капитану Сетону, что он уволен?
Лорена поперхнулась.
— Что?!
— Ну… матушка, да вы не расстраивайтесь из-за этого мерзавца. В столице мы вас вообще замуж выдадим! Вот у одной моей монастырской подруги отец молодой и холостой, каких-то семьдесят лет мужчине! Великолепный возраст!
Астон перестал жевать и глотать. А то ведь так и убиться можно… подавишься — и помер со смеху?
А говорят, смех продлевает жизнь?
Врут!
Лорена медленно отложила столовые приборы.
— Так ты ночью была у капитана Сетона?
— Нет… а он настаивает? — Матильда смотрела удивленно. — А он знает, что бывает, во-первых, за совращение девушки из благородной семьи, а во-вторых, за ложь?
Лорена зашипела.
Видимо, Дорак знал и в этом участвовать не собирался.
— А где ты была ночью?
— Меня дядюшка попросил освободить спальню, — с невинным видом ответила Матильда. — Ему некуда было даму пригласить.
Динон, не обладающий отцовской мудростью, так подавился вином, что заплевал полстола, в том числе и Силанту.
Лоран побагровел так, что Матильда даже заинтересовалась. А вдруг инфаркт? Или инсульт? Любопытно будет посмотреть!
Людям она посочувствовала бы, но это ж Рисойские! Твари, которые гнобили ее подругу, почти сестренку! За такое…
Убить — мало!
Нет, не помер. Обрел дар речи и в следующие пять минут выпаливал все, что думает о Малене.
О ее родословной, ее характере, ее внешности, привычках, родителях, детях, будущих внуках…
Судя по всему, такой твари земля еще не носила. Провалиться боялась.
По сравнению с милой девушкой печально рыдал в подворотне Чикатило, просили перенять опыт Сансон и доктор Гильотен…
Маркиза де Бренвилье билась головой о стену, и горько жалела о свей неискушенности графиня Батори.
Матильда слушала, как песню. Главное, было придержать графа, чтобы тот придержал сына. И им это удалось.
Наконец, Лоран высказался, и успокоился.
— А он, похоже, подлечился кальяном. Смотри, зрачки какие…
Зрачки у мужчины и правда были неестественно расширены.
— Шикарно!
Матильда встала. Медленно сложила салфетку.
— Что ж, дядюшка. Мы старались стать одной семьей, но если не вышло… не смею отягощать вас своим гостеприимством.
— ЧТО?!
Первой опомнилась Лорена.
— Матушка, вы хотите, чтобы ваш брат здесь остался? Это невозможно. Он, единственный мужчина в семье, только что жестоко оскорбил девушку, которую должен был защищать. Меня… Если бы отец это видел…
Из глаз Малены побежали слезинки.
— Граф Ардонский, умоляю вас, помогите?
Астон выпрямился во весь рост. Брат сияющий, в этот миг он искренне восхищался Марией-Эленой. Это ж надо такая гадюка выросла!
Может, и не надо Динона с ней… того? Если она сама согласится, тогда можно, а если нет…
Астелу за ее счет вывезти, может, Даранель, договориться… и экономия, и… да много чего можно получить! Много!
Только по-хорошему надо.
— Мария-Элена, я никогда не откажу в помощи дочери моего старого друга.
— Граф, увезите меня отсюда, умоляю… Мои вещи сложит и отошлют, что останется, слуги соберут, многое уже готово… я не могу оставаться под одной крышей с человеком, который…. вот так…
Слезы лились почти потоком.
И ничего удивительного в этом нет, надо просто вспомнить что-то жалобное. Матильда сейчас думала о бабушке, и рыдала, как крокодил.
Астон Ардонский обнял девушку за плечи, протягивая ей платок.
— Мария-Элена, мой сын останется и проследит за сборами. А я отвезу вас в наш замок, и мы выедем в столицу в ближайшее время.
— О, граф…
— Динон, срочно предупреди слуг, нам нужно с собой две служанки.
— Моя Ровена… моя личная служанка.
— Отлично. Динон! Шадоль!
Из комнаты рысями метнулись и виконт, и дворецкий.
— Не плачьте, дитя… я никому не дам вас в обиду.
— Да что вы… — опомнилась Лорена.
Поздно. Граф смотрел так…
— Вы, мать! Смотрите, как на ваших глазах унижают и оскорбляют вашу дочь! Пусть падчерицу, но все же! Вы обязаны были о ней позаботиться! Если бы мой друг Томор узнал о происходящем, он бы из гроба встал! Идемте, дитя мое…
Лоран воздвигся на пути у графа.
— Ну, нет! Никуда ты не пойдешь, сука!
Астон попробовал шагнуть вперед… не успел.
Мария-Элена картинным жестом вскинула руку к лицу.
— Вы поднимете на меня руку?
И из ее пальцев, прямо в раскрытый рот, в выпученные глаза Рисойского, вылетел мелкий порошок.
