— Вилка, — фыркнула Матильда. — Скажешь — простила, потом от поездки не отвертишься. Скажешь, не простила, мозг вынесут.
Малена и не подумала теряться.
— Антон Владимирович отдал распоряжение, и я вас простила. Не еду я по личным причинам.
— А если я отдам еще распоряжение?
— Безусловно. В письменном виде, пожалуйста, — Малена пожала плечами.
Антон похлопал себя по карманам….
— Давид, блокнот есть?
— Не стоит утруждаться, Антон Владимирович. Я не поеду. Но искренне благодарна вам за любезность.
Искренности в этих словах не было ни на грош.
Антон вздохнул, оглянулся на девицу в джипе, которая торжествовала, на Давида…
— Малена, можно тебя на минуту?
— Разумеется, Антон Вла…
— Сейчас просто Антон.
— Хорошо.
Они отошли на пару шагов.
— Малена, Давид правда раскаялся. И просил тебя пригласить.
— Мне не доставит удовольствия эта поездка. Простите.
— Почему?
— Потому что я не готова. Видите? У меня с собой даже носовых платков нет…
— Так все удовольствие в спонтанности!
— Смотря для кого.
— Поехали! Куплю я тебе эти платки!
Малена выглядела непреклонной и отстраненной.
— Поймите меня правильно. Я не могу поехать с вами. Я буду помнить, что вы мой начальник, и вести себя соответственно. Это никому не доставит удовольствия.
— А если я тебя уволю?
— Фирм по городу много. Устроюсь.
Антон кивнул.
— Не поедешь?
— Нет.
— Потом не плачься.
Мужчина развернулся, сказал пару слов Давиду и парни запрыгнули в джип. Машина стартанула с провизгом, обдав девушку вонючими выхлопными газами.
— Малечка, прости. Ты хотела поехать?
— Нет, Мотя. Нет… И — да.
— То есть?
— Я бы с радостью поехала с Антоном. Но на место моего кавалера предполагался Давид. А видеть, как мужчина, которого я люблю, целый вечер тискает постороннюю девку, да еще отбиваться от мужчины, который мне даром не нужен…
— Малечка…
— Я не настолько сильная.
— Разве? — подколола Матильда.
— Ладно. Настолько. Но эти силы лучше потратить на что-то другое, более приятное.
— Тогда — краеведческий музей?
— Конечно!
— И мороженое?
— Шоколадное. В шоколаде и в вафельном рожке…
— Обжора. Я с тобой растолстею…
— Мы столько не съедим.
— Но попробовать-то можно?
— Пошли пробовать!
И девушки уверенно направились к киоску. Для них замечательный день продолжался, полный приключений и удовольствий
— Вот что ей не так?
Давид совершенно искренне не понимал эту девушку. Такую странную. Такую простенькую с виду, и сложную внутри.
Если бы она играла, набивала себе цену, кокетничала… да хоть что-то!
Он бы увидел это, и успокоился. Игра стандартная.
А она ведь была полностью искренна в каждом своем слове, жесте, взгляде… он был ей неприятен, и только из уважения… нет, даже не из уважения. Она просто работала на Антона и не хотела терять место, а потому была безукоризненно вежлива. И только.
Девушка выбивалась из общей канвы мира Давида. Уютного и комфортного мира, в котором он мог делать все, что душе пожелается, Асатиани были богаты. Эдуард Асатиани, грузин по крови, приехал в Россию еще в те времена, когда она была Советским Союзом, и не пожалел. Ему нравилось жить свободно, нравилось зарабатывать деньги, нравилось…
Да много чего.
Но жену он себе подобрал тоже грузинских корней. И детей воспитывал в определенных традициях. Сестры Давида уже были замужем, а сам он пока развлекался. Хоть и наследник, но погулять же надо…
Малена небезосновательно считала Давида «золотым мальчиком», он действительно без счета тратил деньги и гонялся за юбками, но был у парня еще и большой плюс.
Давид был гением от архитектуры.
Он не просто рисовал здания, он просчитывал все до мельчайших подробностей, он мог на чутье найти ошибку в сложнейших вычислениях, он рисовал трехмерные проекции, не задумываясь. Он это просто видел…
Половина зданий, которые строил его отец, проходила через руки сына. Эдуард способен был здраво оценивать отпрыска…
Проходили бы и все здания, но лень…
И — да! Хочется побеситься, пока молодой…
Антон, искоса наблюдающий за сменой выражений на лице хорошего друга, только хмыкнул. Да, нашла коса на камень. А ведь девочка действительно интересная. Необычная.
— Не знаю. Просто она не хочет.
— Почему?
— Я ее сам иногда не понимаю, — честно признался Антон. — Думал, обычная телка, а она сложнее…
— Ты и она…
— Нет. У нас ничего не было.
Давид вгляделся в друга.
Обычно они не соперничали из-за женщин, иногда даже делили одну на двоих, но сейчас ему не хотелось упускать добычу. Нет, не хотелось…
— Ты не предлагал — или она не согласилась?
— И то, и другое.
— Не трогай ее…
— Ты что — запал?
— Как жарко, — подала томный голос блондинка с заднего сиденья, недовольная поворотом разговора. — Тоша, давай остановимся, водички купим? Только без газа?
— Сглохни!
— Цыц!
Мужчины оказались единодушны и почти единогласны. Будет тут еще всякая лезть в серьезный разговор…
Блондинка надула губки, но увидев, что никакого воздействия это не оказывает, успокоилась. Антон и Давид переглянулись.
— Давай так, — решил Антон, — кого она сама выберет, того и выберет.
— Так нечестно. Ты с ней постоянно…
— А ты заходи чаще?
— Давай ты лучше ее не трогаешь в рабочее время…
— А после работы пусть думает?
