— Лили дочь моих соседей, — пояснила Эйлин. — Не стану скрывать, я нахожусь в… — миссис Снейп гордо выпрямилась, — в стесненных обстоятельствах. Министерство взялось оплатить издержки по содержанию Северуса в Хогвартсе в обмен на некоторые услуги с моей стороны.
— Даже так? — Мистер Абраксас снова приподнял тонкие брови. — Вы отвергаете помощь отца затем, чтобы стоять с протянутой рукой перед Министерством? А ведь было время, я считал вас… разумной женщиной. Но мальчик, без сомнения, внук твоего отца. Семейное сходство не спрячешь. Ты слышал когда-нибудь об Эльдаре Принсе, Северус?
Друг Лили отрицательно помотал головой.
Ноздри Абраксаса гневно затрепетали:
— Мы скоро исправим этот пробел в твоем воспитании. Мой отец и твой дед были очень близки, и мне больно видеть… — в воздухе повисла насыщенная эмоциями пауза. — Ты, Северус, всегда можешь рассчитывать на помощь Малфоев. Мое почтение, Эйлин. Идём, Люциус…Люциус!
Вздрогнув, юноша отскочил от окна:
— Да, отец?
— Попрощайся с нашими друзьями.
— Всего доброго, — склонил юноша белокурую голову.
Малфои ушли.
— Ваши палочки, — напомнил продавец, пододвинув детям коричневые коробки.
Родители с веселым любопытством разглядывали вещи, принесённые с Диагон-аллеи.
— Какие интересные костюмы, — хихикала Роза, и становилось понятным, у кого Лили унаследовала эту привычку. — Как на карнавал! Неужели
— Конечно, — кивнула Лили.
— Представляю, как это выглядит, — скривила губы Петуния.
Интересно, что бы сестра сказала, если бы видела сегодня Малфоев? На тех «странные одежды» очень даже «выглядели».
Лили подошла к полярной сове, подсыпала корма в кормушку. Сова тихонько ухнула и осторожно прижала палец девочки клювом.
— И что? У всех твоих будущих одноклассников есть такое чудовище? — насмешливо фыркнула Туни.
— Вовсе и не чудовище. Смотри, какая симпатяга!
— Да уж! Жабы, крысы, черные кошки… на них ты меняешь свою семью? Свою жизнь? Меня меняешь на Снейпа?
— Я не меняю, — в тысячный раз возразила Лили. — Ты — моя сестра, а он — мой друг. Привязанность к одному не отменяет привязанности к другому.
— Нет, Лили, не обманывай себя. Даже если бы я согласилась дружить с этим твоим тощим монстриком, он ни за что бы меня не принял. И ты это знаешь. Он хочет, чтобы я держалась от вас подальше. Не только от него, но и от тебя. А ты его послушаешься. Я тебя знаю.
— Туни…
— Но придёт время, и, когда тебе это будет выгодно, ты выкинешь его из своей жизни так же, как выкидываешь сейчас меня.
— Я никого не выкидываю! Это ты отдаляешься от меня.
Петуния надменно передёрнула плечами и направилась к лестнице, гордо печатая шаг.
— Туни!
— Оставь, Лили, — удержал отец дочь. — Успокоится, и все пройдет.
Но у Лили было горькое, как настойка полыни, чувство, что она теряет сестру. Теряет безвозвратно.
Первые свои радости и первые горести сестры делили пополам. И представить себе мир, в котором Туни так или иначе не присутствовала бы, Лили просто не могла. Это как потерять часть себя, как отрезать руку или ногу — никогда не забудешь, никогда не смиришься, никогда не переживёшь.
«Не слишком ли дорогая плата за возможность парить над землёй?», — думала Лили, глотая слёзы.
Из клетки, стоящей на полке, тускло светились глаза тихо ухающей совы. В окна заглядывали звезды. Тикали часы.
Серебряные стрелки судьбы начали своё кружение по циферблату. Колесики невидимых жерновов медленно сдвинулись с места.
Что-либо изменить было не в силах Лили Эванс. Ни в своей судьбе. Ни в судьбе других.
Лили проводила время за учебниками, боясь, что в школе окажется единственной, кто не знает ничего. Она штудировала их от корки до корки, с головой окунаясь в волшебную историю и описания заклятий.
Памятуя о страстном интересе своего друга к зельям, особенно тщательно изучала «Тысячу волшебных трав и грибов», «Волшебные отвары и зелья», выписывая названия трав, описание их свойств и возможных сочетаний.
Они часто встречались с Северусом. Он охотно разъяснял то, что оставалось для девочки непонятным. Иногда вместе готовили простенькие зелья. Вернее, готовила Лили, а Северус сидел рядом и контролировал процесс. Чаще всего атаке юных магов подвергалась кухня Розы Эванс, которая с понимающей улыбкой и тайной гордостью наблюдала за действиями ребятишек.
Петуния, стоило Северусу переступить порог дома Эвансов, демонстративно задерживалась у подруг, в библиотеке, на площадке, да где угодно. Лишь бы не встречаться «с этим Снейпом».
— Она меня ненавидит, — с горечью поделилась Лили душевной болью. — Она всех магов ненавидит.
Северус скривил губы:
— Эта стерва просто тебе завидует.
— Не смей называть так мою сестру! Петуния — не стерва.
— А со стороны так выглядит, что очень даже… И кстати, не просто стерва, а лицемерная стерва. Потому что делает вид, будто презирает то, чем сама на самом деле хочет обладать.
— Даже если и так! Все равно, не смей, Северус! Не смей! Или мы сильно поссоримся! Ясно?
