— Люциус не хлыщ. Он мой друг. И мне не все равно, Лили, что с тобой происходит. Никогда не будет все равно, — Сев поднял глаза и под его взглядом Лили поежилась. — Зачем ты полезла на Башню?
— Тебе об этом известно?
— Известно. Лили! Тебе, в самом деле, так важно произвести впечатление на Четырехглазого? Или ты пеклась о том, чтобы впечатлить Блэка? О последнем можешь забыть сразу. Скорее Люциус Малфой спляшет под твою дудку, чем Блэк станет нормально относиться к таким, как ты. Он, в порядке исключения, сможет потерпеть, смириться. Но он никогда, — никогда! — не будет воспринимать магглу ровней себе, магу в энном поколении. Он — Блэк! Этим все сказано.
— А Принсы?
— Что? — нахмурился Снейп. — Что — Принсы?
— Таких, как я, могут воспринимать ровней себе?
— Я Снейп, Лили. И, по-моему, не давал оснований для подобных вопросов.
— Ну так это — по-твоему, — невесело хмыкнула Лили. — Скажи, это правда, что на вашем факультете практикуют Темную Магию?
В глазах Снейпа отразилось все, что он думал по поводу интеллекта своей подруги:
— В Хогвартсе нельзя практиковать Темную Магию, Лили. Вышвырнут вон из школы, а я так не хочу…
Лили удовлетворенно кивнула:
— Правильно! Кто в здравом уме станет заниматься Темной Магией? Тьма — это боль, безнадёжность и безысходность. Ни один нормальный человек такого не выберет. Как думаешь, какого цвета смерть?
— Нелепый вопрос. Не знаю.
— А мне кажется, она — зеленая. Во сне мне иногда снится, что меня убивают и я всегда вижу одно и тоже: черные глаза и яркий, зеленый, словно режущий луч. Потом по утрам голова болит…
— Мисс Эванс, — прервал её монолог голос Слагхорна. — Вижу, ваше зелье уже готово? Похвально, весьма похвально. Пять баллов Гриффиндору. Вы отрада не только для глаз, моя милая… очень талантливая ведьма. Так, берём пробирки и сдаем на проверку, — похлопал в ладоши Слагхорн.
В этот момент по классу пронесся крик, сменившийся приглушенными, сдавленными стонами. Поднявшись, чтобы сдать работу, Поттер вдруг согнулся в три погибели, хватаясь руками за живот, повалился на пол.
Все подскочили с мест, сгрудились вокруг. Слагхорн подхватил стенающего Джеймса под мышки:
— Что с вами? Что с вами такое, Поттер?
— Н… не з — з — знаю, профессор. Кажется…кажется, я сейчас умру…
— Не говорите глупости! Никто вам этого не позволит. Мы сейчас вам поможем! Что вы застыли, открыв рот?! Помогите мне доставить несчастного мальчика в больничное крыло.
Вместе с Люпином и Петтигрю Слагхорн выволок Лягушонка из класса.
— Господи! Что с ним такое? — в ужасе всплеснула руками Лили.
— Отравился, — пожал плечами довольный Снейп.
— Отравился? — протянула Лили. — Чем…?
— Да разве мало составов, обладающих токсичными свойствами? — приподнял брови Сев.
— Поттер же не дурак их глотать!
— Мог и не проглотить, а скажем…случайно вдохнуть?
Лили схватила Снейпа за руку:
— Скажи, что ты не имеешь к этому отношения! Никакого!
— Увидимся, Лили, — стряхнул с себя Снейп удерживающую руку, круто развернулся на каблуках и ушел.
Этого не может быть. Сев бы не стал…
Но из памяти не выходил тяжелый, обещающий отмщение взгляд, которым Северус одарил Лягушонка после драки…
— Ты слышала, что с Джеймсом? — спросила Лили у Алисы.
— Отравление.
— Чем он мог отравиться? Не слизнями же?
— Не слизнями, конечно, — уставился на Лили желтыми волчьими глазами Люпин, как волк на Красную Шапочку, — а маггловским ядом.
— Где он смог его взять?! И зачем…?
— Да не думаешь же ты, что Джеймс отравился нарочно? Сам? Или мисс Эванс, полагает, что мистер Поттер отравился из-за неразделённой любви к ней?
— Ппотрясное чувство юмора, Ремус, — скривилась Лили, будто держала во рту лимон без шкурки.
— Ты не хуже меня знаешь, кто отравил Джеймса…
— Лили! — решительно заявила Мэри. — Если хочешь знать моё мнение, ты должна перестать общаться с этим слизеринцем…
— Не хочу я знать твоего мнения, Мэри! — Лили чувствовала, как от гнева у неё даже ноздри трепещут. — И вину Северуса ещё нужно доказать!
— Лично для меня — не нужно, — Ремус снова уткнулся в книгу.
Правда, держал он её вверх ногами. Только Лили ему об этом не скажет.
— Как ты можешь его выгораживать? — набросилась на Лили Дороти. — По-моему же ясно, как божий день, чьи это проделки?
— А мне вот — совершенно неясно! Джеймса кто угодно мог отравить… Да вот хоть ты, Блэк?
Сириус посмотрел на Лили так, словно видел перед собой сумасшедшую мышку: свысока, недоуменно и брезгливо.
— Я не разбираюсь в маггловских ядах, — отрезал он. — Если бы вздумал извести Поттера, использовал бы Непростительное.
Переругавшись из-за Снейпа с друзьями; обуреваемая сомнениями, девочка поспешила в больничное крыло — навестить Лягушонка.
Она захватила с собой конфеты и тыквенный сок.
Миссис Вэл пропустила её без особых проблем, только предупредила, чтобы она не утомляла Джеймса разговорами.
Лягушонок лежал на постели бледный, вытянув руки поверх одеяла. Заметив Лили, потянулся к прикроватной тумбочке, нацепляя на нос очки:
— А, Эванс? Привет. Какая честь для меня принимать у себя такую гостью, — улыбнулся он.
