Алёна резко поднимает взгляд от газетной статьи и переводит на Димку. Ищет хоть намек на шутку, но та говорит совершенно серьезно.
— А если кто-то узнает?
Димка закатывает глаза и ловко выхватывает у нее газету.
— Скажи мне, кому еще, кроме нас с тобой, придет в голову копаться в этом хламе? Странно, что его давно не сожгли, пустив на розжиг для шашлыков.
— Не знаю, Дим. Мне все равно как-то беспокойно.
— Тогда их сопру я, а ты не при делах, если кто спросит, — тут же находится она, складывает газеты в несколько раз и пихает под футболку, заправив в штаны. — Ну как, незаметно?
— Порядок, — несколько напряженно отзывается Алёна и принимается возвращать стопки старых газет обратно на стеллаж. — Главное, чтобы нас обыскивать при выходе не начали.
— Ой, скажешь тоже, — усмехается Димка и присоединяется к ней, поправив футболку так, чтобы ткань висела свободно, а не обтягивала живот. — Как будто среди этого хлама может быть что-то настолько важное, что кто-то будет переживать, пфф.
— Хлам хламом, а Мила вряд ли просто так искала информацию про озера, — тяжело выдыхает Алёна.
Димка впихивает очередную стопку газет на полку, подходит и кладет руку на плечо подруге.
— Мы разберемся с этим, Алён. Выясним, что случилось, и вернем девочек.
Алёна поднимает на нее уставший и несколько потерянный взгляд.
— Члены Совета разобраться не могут, а две недоучки разберутся? Не смеши меня.
— Не две, а три. Еще Лета есть, помнишь?
Алёна тупо кивает, и Димка тянет ее в объятия.
— Все наладится, — обещает Димка, и Алёне безумно хочется ей верить. Она утыкается лбом в плечо подруге и молчит, прикрыв глаза. — Мы уже нашли больше, чем все эти важные шишки, а значит, мы на правильном пути.
Мне бы твой оптимизм, думает Алёна.
Объятия длятся достаточно долго, и после них становится легче дышать. Не физически конечно, пыли все еще слишком много, она сушит глаза, забивается в ноздри, но морально — вполне. Они заканчивают с газетами и возвращаются к стеллажу, который должны были успеть разобрать, но уже вряд ли успеют. Библиотекарша проверяет их еще несколько раз, но ничего не говорит. Лишь смотрит, что они копаются, и возвращается на свой пост. Видимо, книга у нее и правда интереснее, чем две девчонки, отбывающие наказание.
Впрочем, до поздней ночи они все равно не засиживаются. На часах едва переваливает за десять, когда Алёна берет в руки телефон, закидывая ремень сумки на плечо.
— Давайте-давайте, — подгоняет их библиотекарша. — Нечего тут на ночь оставаться, я тоже домой хочу.
— Может, вы тогда скажете членам Совета, что мы тут как бы все закончили? — предлагает Димка и натягивает хитрую широкую улыбку.
Женщина цокает языком, что-то неразборчивое бубнит себе под нос и машет в сторону выхода.
— До свидания! — поспешно кидает напоследок Алёна и почти выталкивает подругу в спину. — Думаю, наглеть все же не стоит, — добавляет она, когда они оказываются за дверями библиотеки.
— Да где я наглела!
Вместо ответа Алёна хлопает Димку в районе живота — как раз там, где под футболкой спрятаны газеты, и та отпихивает ее руки, а потом еще и оборачивается.
— Тихо ты!
Но беспокоиться не о чем: библиотекарша, видимо, прибирается или выключает свет во всех залах, потому что в коридоре они только вдвоем.
— Главное не свети их нигде и не бросай, — советует Алёна, когда они поднимаются по лестнице наверх.
— Как будто на них написано, что они библиотечные. Ты уж совсем-то не параной, Алён.
Алёна устало трет пересохшие от пыли глаза и поспешно отправляет тете сообщение, что скоро будет дома. Хочет приписать, что задержалась на отработках, но вовремя останавливает себя. Прозвучит как оправдание, а где оправдание, там и вина. Возможно, она слишком много думает и решает за других, но меньше всего сейчас хочется, чтобы Марта подумала, будто она опять где-то с Летой.
— Дома все изучу и потом напишу, что нашла, — продолжает Димка. — Взять бы еще ту курсовую работу! Или там была дипломная?.. Ай, не важно! Ты поняла. Вот тогда картина была бы полнее.
— Может, проще все отдать Вияне? — предлагает Алёна, переводя взгляд на подругу. — Мне кажется, она достаточно адекватная и может прислушаться, если мы все ей объясним.
Димка прищуривается и вдруг спрашивает:
— Трусишь?
Но Алёна не улыбается, отворачивается от нее, и Димка тут же цепляет ее под руку, меняя тон.
— Да пошутила я, Алён. Пошутила! Все нормально будет, ты чего. Я с бабушкой посоветуюсь, если что. Она, кстати, такую мне выволочку устроила, когда узнала о наказании и особенно о его причине…
Она продолжает еще что-то рассказывать. Описывает в подробностях, что именно произошло у них дома, но Алёна почти не слушает. Ей одновременно хочется написать Лете и сказать, что они наткнулись на нечто похожее на зацепку, и ничего не делать до тех пор, пока не появится хоть какая-то уверенность в том, что они двигаются в верном направлении.