Библиотекаршу, впрочем, ничего не смущает. Она оставляет их в одном из залов, скрывается за лабиринтом стеллажей, и где-то вдалеке тихо хлопает дверца.
— Вот бы она нас тут закрыла, — раздраженно стонет Димка, скидывая сумку у стены. — Остались бы тут гнить, как плесень. Нас бы потом нашли потомки и рассказывали страшилки о наших неуспокоившихся душах.
— Чтобы были потомки, нужно детей завести, — нравоучительно подсказывает Алёна, подходя к указанному стеллажу.
— Это пусть кто-то другой постарается, мы же тут гнить останемся. Ну и пугать будущие поколения ведьм. А это весьма важная задача!
Алёна усмехается шутке, но вот количество утрамбованных журналов, папок и скоросшивателей с торчащими в разные стороны листами не вызывает ни смеха, ни других радостных эмоций.
— Как думаешь, мы домой опять к полуночи явимся?
Димка пожимает плечами и принимается закатывать рукава клетчатой рубашки.
— Ну иди сюда, стеллаж, ты у меня сейчас попляшешь, — задорно произносит она, направляясь к одной из полок.
Задора хватает на первый час. Ну, может, на половину второго. Потом голова начинает болеть от духоты, и сколько бы они ни обмахивались папками, легче не становится. Алёна даже находит пару окон, но, во-первых, те ведут под землю, а во-вторых, все равно не открываются. Еще и рамы выглядят так, будто вот-вот вывалятся, если она потянет за ручку чуть сильнее.
— Может, скажем, что все сделали, и свалим? — предлагает Димка, явно уставшая перебирать стопку дипломных работ с 85 по 89 годы. — Не будет же она досконально все за нами проверять?
— А если будет, то нам крышка. Или ты думаешь, что кто-то нас пожалеет после того, как нас дважды поймали за подслушиванием членов Совета?
Вместо ответа Димка тяжело вздыхает, сдувает с лица отросшую челку, и продолжает раскладывать папки с работами в несколько стопок по годам. Если бы не было часов, то они бы и во времени здесь потерялись: в пыльном и душном библиотечном зале архива, больше похожие на какой-то склад макулатуры, воздух совсем не движется.
Вопреки саркастичным комментариям Димки дверь оказывается все же незапертой, и Алёна спокойно доходит до поста библиотекарши у самого входа в эту обитель никому ненужных бумаг и старых книг. Та удобно устроилась в старом кресле, видавшем еще ее прабабку, и выглядит так по-домашнему уютно, что даже прерывать ее Алёне неловко.
Но прерывать и не приходится, она замечает подошедшую Алёну быстрее, чем та успевает открыть рот.
— Уже закончили? — спрашивает женщина, не отрываясь от своего детективного романчика в мягкой потрепанной обложке.
— Нет пока. Я бы хотела узнать, есть ли у вас какая-нибудь тряпка или губка, — и тут же поясняет: — Там пыли очень много.
Библиотекарша указывает в сторону рабочего стола, за которым обычно сидит, взгляд от книги так и не поднимая.
— Посмотри там. В одном из ящиков должно быть что-то.
Алёна кивает, неловко поджав губы. Рыться в чужих вещах ей никогда не нравилась, пускай разрешение и получено от хозяйки этих вещей. Но делать нечего — на столе ничего нет, и приходится выдвинуть первый ящик. Взгляд случайно падает на раскрытый журнал учета книг. Алёна замечает имя случайно, даже не вчитывается. Видит пометку про первый курс, про Милу и зависает.
Это может быть другая девушка.
Это может быть кто угодно, но что-то подсказывает Алёне, что пропавшая Мила и эта — одна и та же.
Она скашивает взгляд на библиотекаршу. Та переворачивает страницу и ничего не замечает. Сердце начинает колотиться быстрее. Алёна наклоняется над столом, выдвигает второй ящик, а сама пытается проследить через кучу заполненных колонок, что же именно брала из библиотеки Мила.
— Ну что, нашла?
От неожиданности она вздрагивает, и пересекается взглядом с библиотекаршей. Хорошо еще, что та продолжает сидеть в кресле, думает Алёна, натягивает улыбку на лицо и отзывается:
— Тут много всего, пока не вижу.
В ответ женщина недовольно вздыхает, хлопает книжкой по журнальному столику и поднимается с кряхтением. Алёна успевает заглянуть ей через плечо и заметить название двух газет и какой-то дипломной работы за 88 год. И если газеты Мила вернула, то дипломную работу, судя по записям в журнале, еще нет.
Библиотекарша достает из самого нижнего ящика пачку новых салфеток и протягивает Алёне почти в тот самый момент, как та поднимает взгляд от журнала.
— Только не забудь вернуть. У меня тут не пункт гуманитарной помощи.
— Спасибо, — произносит Алёна, забирая упаковку с плотными многоразовыми салфетками, и старается побыстрее ретироваться обратно в архив.
Нервное напряжение постепенно отступает лишь тогда, когда она доходит до Димки и почти кидает пачку салфеток на стол.
— Это еще чего? — удивленно спрашивает та, отвлекаясь от папок.
— Для пыли. Неважно, — обрывает ее Алёна и зачем-то оборачивается, хотя шагов за спиной точно не слышала. — Я тут в журнале учета видела, что Мила недавно брала кое-какие газеты, — произносит она, понизив голос на пару тонов.
— Это та пропавшая?