Полынь всегда была здесь или ее только недавно повесили? Надо бы потом спросить у Димки, думает Алёна, но ее внимание быстро переключается на проходящих мимо и чем-то обеспокоенных преподавателей. Она не здоровается, лишь кивает в знак приветствия, но те ее совершенно не замечают, тихо переговариваясь между собой.
Отличное начало недели, нечего сказать.
Когда они занимают места где-то в последних рядах, у Алёны такое ощущение, будто она снова напилась каких-то отваров Марты и ее клонит в сон. Дело, конечно, не столько в этой полыни, сколько в том, что она снова мало спала ночью, но Алёна все списывает на полынь, которая опять попадается ей на глаза, когда она задирает голову, чтобы рассмотреть, что происходит ближе к трибуне.
— Как думаешь, что случилось? — почти шепотом спрашивает Димка, пока они без особого интереса наблюдают за тем, как преподаватели заводят первые курсы и показывают, куда лучше сесть.
— Не знаю, — честно отзывается Алёна, кидая в сторону подруги короткий взгляд. — Не нравится мне все это.
Димка несколько раз многозначительно кивает, а потом выхватывает кого-то взглядом в толпе и машет рукой. Не сразу, но Алёна все же замечает Лету, сидящую в том же ряду, что и они, но через широкий проход. Какое-то время она не знает, поздороваться ли ей тоже или сделать вид, что она ее не заметила, но потом они пересекаются взглядами, Лета обворожительно улыбается, и у Алёны не остается выбора.
Она коротко машет ей, почти что над ухом громкий шепот подруги подсказывает:
— Давай позовем ее сюда?
— Не надо, Дим.
— Это еще почему? — возмущается та. — Она классная, она тебе нравится и…
— И она разговаривает вон с тем парнем, — заканчивает за нее Алёна.
— Ой, не придумывай! — парирует Димка, но потом возвращается взглядом к Лете и замечает, что да, действительно, все так и есть.
Рядом с ней сидит худощавый брюнет с бледным лицом и острым носом, которому она что-то спокойно и размеренно говорит. Выглядит так, будто она пытается что-то ему объяснить, по крайней мере, именно такое впечатление складывается у Алёны, когда она исподтишка наблюдает за ними. Она силится вспомнить, видела ли его раньше, но внешность у него скорее обыденная, чем ярко отличающаяся от остальных. К тому же, знать всех в школе невозможно, а значит, понять, кто он такой и почему Лета так увлеченно с ним беседует (только на диалог это все равно мало похоже), представляется просто невозможным. Старшекурсник, скорее всего. Может, они друзья или учатся вместе.
Правда, тяжело представить, чтобы кому-то хотелось общаться с высокомерным и отстраненным парнем.
Димка как-то тоже подозрительно замолкает и утыкается взглядом в трибуну перед сидящими. Кажется, проходит половина первого занятия или около того к тому моменту, когда гул начинает смолкать, а за трибуну встает директриса и включает микрофон.
Только услышав ее голос, Алёна отводит взгляд от Леты, все еще продолжающей что-то рассказывать тому же парню, который на нее даже не смотрит. Холодный, высокомерный и с едва заметно задранным подбородком. Алёна бы не стала с таким общаться, но почему же тогда Лета продолжает ему что-то говорить даже после того, как директриса начинает свою речь?
От всех этих мыслей хочется отмахнуться, поэтому Алёна переводит взгляд вперед на трибуну и старается не скашивать взгляд снова в их сторону.
— Здравствуйте, студенты, — голос звучит уверенно, но будто бы все равно несколько подрагивает. Кажется, весь зал замирает, почти не дышит даже в ожидании того, что последует после формального приветствия. Директриса прочищает горло, продолжает так же спокойно, как и начала. — Не стану затягивать речь и скажу, как есть, вы заслуживаете знать правду.
Алёна ловит себя на том, что непроизвольно задерживает дыхание, хмурится и несколько подается вперед. Димка, кажется, замирает в своей позе — руки скрещены на груди, спина прижата к спинке стула, взгляд сосредоточенный. Не часто ее такой увидишь.
— Пропала первокурсница, — произносит Карина Павловна, и все, как по команде, начинают перешептываться. — Тишина! — она не повышает голос, но призывает к порядку так, что внимание зала снова направлено на нее. — Спасибо. Последний раз Агату видели в пятницу, как раз после занятий.
— Прошло всего три дня, — шепчет Димка, Алёна оборачивается на звук ее голоса. — С чего они вообще решили, что она не заболела или не решила прогулять пару дней?
Алёна ничего не успевает ей ответить, потому что директриса продолжает свою речь.
— Нам точно известно, что она вышла с занятий, а потом не вернулась домой. Я прошу любого, кто знает хоть что-то о местонахождении Агаты, сообщить преподавателям или мне лично.
— Если она пропала на территории школы или в лесу, то надо ее искать.
Голос звучит громко и несколько дерзко. Многие оборачиваются на источник звука; Алёна почему-то ни капли не сомневается в том, что и голос, и выдвинутое предложение принадлежат именно Лете.
Кажется, она слишком многого о ней не знает.
Но хочет.
Очень хочет.