— Сможешь выяснить, почему Волкодав все время нет на месте?
— Хм-м… Обещать ничего не могу, но постараюсь. На что ни пойдешь ради счастья своей лучшей подруги.
— Только не надо никуда вламываться, хорошо? — обеспокоенно просит Алёна. — Нам и этих работ хватает. Не хотелось бы нарваться на новые.
— Да расслабься, тебе они все равно светить не будут!
Алёна глядит на Димку с укором, и та поднимает руки, мол, ничего делать не станет. Только вот ее невинной улыбочке Алёна все равно почему-то не верит.
После занятий они разделяются: Димка уходит искать ассистентку Волкодав, а Алёна спускается на первый этаж главного корпуса, где постепенно начинают собираться добровольцы. Наверное, у них есть какой-то список или вроде того, запоздало думает она, бегая взглядом от одной фигуры к другой. Может, стоило уточнить у Леты, найдется ли для нее место. Но не успевает она как следует погрузиться в поток сомнений и неуверенности, как со стороны кабинета директрисы появляется Лета в компании грузного лысеющего мужчины.
По его бледному, но сосредоточенному лицу она сразу делает вывод, что это, должно быть, отец Милы. Под маленькими глазами залегают темные круги, морщины испещряют лицо. Ему, пожалуй, лет сорок пять или пятьдесят, но выглядит он старше. Шаги у него тяжелые, но при этом такие решительные и быстрые, что Лета едва поспевает за ним.
— Вот эта моя группа, о которой я говорила, — доносится до Алёны уверенный голос Леты. — Они будут помогать нам в поисках.
Они останавливаются рядом с группой собравшихся студенток, среди которых затесалось пара-другая парней, и мужчина без особого энтузиазма бегло оглядывает их. Алёна давит легкую улыбку и незаметно машет Лете, чье выражение лица становится мягче и не таким серьезным, едва она замечает Алёну.
— Давайте уже начнем, — нетерпеливо произносит мужчина, и Алёна замечает, как рвано звучат его фразы. Видимо, от нервов решает она. Исчезновение дочери — не то, что случается каждую неделю на выходных. Его можно понять.
Он не ждет, пока ему покажут путь. Напротив — он решительно выходит из корпуса, и Алёна, пользуясь моментом, пытается проскользнуть мимо других членов группы, чтобы оказаться поближе к Лете. Хорошо, что мысли у них сходятся, потому что Лета не кидается за отцом Милы, а даже несколько притормаживает, чтобы у них была возможность поравняться.
— Ты же не против, что я хочу присоединиться?
— Нет, конечно. Отчасти я надеялась, что ты придешь.
Лета улыбается и переплетает пальцы с Алёной. И снова этот невероятный взгляд — глубокий, затягивающий. Она точно какая-то нереальная. Притягивающая к себе магнитом.
— Ты опять это делаешь, — с улыбкой замечает Алёна.
— Что делаю?
— Очаровываешь меня.
— О, правда? И как, у меня хорошо получается?
Признаваться не хочется, но испытующий тон Леты почему-то придает ситуации легкости, и Алёна давит короткий смешок.
— Более чем.
— Приятно знать.
Ветер на улице не такой сильный, но держаться за теплую руку Леты все равно безумно приятно. Непроизвольно в памяти всплывают картины прошлого. Как там говорила ее последняя бывшая? «Что вообще люди подумают? Давай без этого вот.» А Лета держит ее за руку при всех и совершенно не беспокоится о чужом мнении.
Не делает из этого нечто странное или ненормальное. И это, черт победи, просто прекрасно.
Они едва выходят из здания, как отец Милы уверенно принимается делить добровольцев на группы и отправлять кого куда.
— Надеюсь, вы не откажетесь пойти со мной, — наконец произносит он, обращаясь к Лете. В его тоне нет особой доброжелательности, и у Алёна создается такое впечатление, что будь его воля, никакие помощники ему бы не были нужны.
— Конечно, — уверяет его Лета. — Мы с Алёной в вашем полном распоряжении.
И будто в доказательство своих слов она поднимает их переплетенные ладони. Алёне тут же становится неловко и хочется надеяться, что она не начинает краснеть от смущения. Мужчина в любом случае слишком поглощен своими проблемами, чтобы обратить на это внимание.
— Тогда начнем с подвалов, — решительно заявляет он и направляется четко вдоль здания.
Алёна в очередной раз замечает то, как быстро и ловко он ориентируется, и приходит к выводу, что он либо когда-то преподавал в школе, либо учился здесь. Это и неудивительно: обычно родители отдают детей туда же, где учились сами. Может, и ее дочь однажды пойдет учиться ведьмовству под четким руководством Карины Павловны.
Если ту, конечно, не уволят, а школу не закроют из-за всей этой ситуации с пропавшими девушками.
Ей хочется спросить у Леты, как там дела у директрисы, но отец Милы всего в шаге-двух от них, так что она решает отложить свое любопытство на потом.
— Для того, чтобы зайти в подвал, понадобится ключ, — замечает Лета. — Не думаю, что у Милы он был. Но если хотите, я могу сходить за ним к техничке.
Мужчина фыркает, и в коротком звуке так много пренебрежения, что Алёну это ужасно задевает. Но потом он поворачивается к ним лицом и кивает в сторону металлических дверок, уходящих под землю.
— Всему вас, молодежь, надо учить.