— Подвал выглядит так, как будто сюда вообще редко кто заходит, — задумчиво произносит Лета. Они останавливаются, не доходя до туалетов. — Ты же не думаешь, что в этом может быть замешан кто-то из преподавателей?
— Я уже не знаю, что думать. Но Волкодав пропала, а в нашу последнюю встречу выражалась она очень туманно.
— Думаешь, она могла сбежать?
— Не исключено. Да и потом, будь ты на месте похитителя: стала бы ты держать их там, где проверят в первую очередь?
Лета задумывается на мгновение, шаги отца Милы эхом доносятся до них, потом раздаются шлепки по воде, и она хмурится:
— Если сюда никто не заходит, откуда здесь вода?..
Алёна почти бегом кидается в сторону туалетов, придерживаясь за дверной проем без дверей на повороте. Лета догоняет ее уже в самом туалете. Разлитая на полу вода привлекает внимание в первую очередь: лужи такие большие, что доходят почти до щиколоток, а вода мутно-коричневого цвета. Алёна пытается найти источник воды, но кранов нет, а из труб, торчащих из стен, ничего не течет. Или больше не течет.
Лета обходит ее и устремляется в соседнее помещение, где раньше, судя по всему, были кабинки.
— Нашли что-нибудь? — обращается она к отцу Милы. Тот что-то отвечает, но из-за звонкого эха различить не получается.
Ответ Алёну и не волнует, а вот внезапное появление воды — еще как. Она принимается трогать пересохшие трубы одну за одной, неподходящая обувь быстро намокает, и она чувствует, как носки тоже пропитываются водой.
Пальцы пачкаются в ржавчине, и она закатывает рукава, хотя те тоже уже испачканы. В одной из труб, находящейся всего сантиметрах в двадцати, вряд ли больше, от пола она вдруг чувствует какую-то влагу.
— Лета, иди сюда! — кричит Алёна, и вздрагивает от неожиданности, когда рядом с ней возникает силуэт, мало похожий на ту, кого она звала.
Маленькое сгорбленное создание с большими висящими ушами, чем-то напоминающие кроличьи, лупит на нее глаза и принюхивается. Алёна судорожно пытается вспомнить, что это за дух такой и как с ним себя вести, но в голову ничего не приходит. Длинные тонкие лапы-палки и мохнатая шерстяная голова. Что-то относящееся к воде! Но что?
Алёна скашивает взгляд в сторону соседнего помещения, едва дышит и старается не делать резких движений. Лета о чем-то беседует с отцом Милы, но их голоса звучат напряженными и не особо дружелюбными.
Пожалуйста, идите сюда, думает Алёна.
Идите сюда.
Она делает маленький шаг назад, но ботинок скользит по влажному полу, Алёна теряет равновесие, а маленькая ушастая тварь бросается на нее и с силой хватает за грудки. Алёна открывает рот, но не успевает закричать, так как они вместе падают.
И проваливаются в толщу вонючей зелено-коричневой воды.
Алёна отмахивается, пытается освободиться и буквально отпихивает от себя духа. Несмотря на немалую силу, с которой тот вцепился в нее в заброшенном туалете, под водой отцепить его от себя оказывается намного проще, чем она ожидала.
Одежда тянет ко дну, но Алёна плывет наверх, задержав дыхание, и через пару-другую метров выныривает на поверхность.
Волосы, лицо и руки оказываются в густой тине. Она отплевывается тухлой водой, успевшей попасть внутрь, и убирает тину с лица, чтобы как следует рассмотреть, где находится. Камыши в метре от нее подсказывают, что это точно не озёра-близнецы.
Алёна тяжело дышит, крутит головой и гребет в сторону берега. Хорошо, что тот оказывается не слишком далеко. Выбравшись из воды, она падает на четвереньки и пытается выровнять дыхание. Затем оглядывается, будто проверяя, нет ли той ушастой твари, что набросилась на нее, поблизости. Но заросший тиной небольшой пруд выглядит мирно, пускай и не очень привлекательно. Алёна усаживается на задницу, повернувшись лицом к пруду, и наконец начинает соображать.
Если это не озёра, то куда ее вообще заманила эта херова тварь и как ей теперь вернуться обратно?
Телефон и все конспекты проще выкинуть, чем спасти. Хорошо еще, что удалось найти нужные коренья под тающим снегом, выкапывая пальцами, чтобы позвать на помощь Марту. Мокрая одежда остается сваленной кучей в ванной, Алёна бросает ее на полу и устало трет холодными ладонями лицо.
— Ты все еще не в ванне? — спрашивает тетя, открывая дверь. Алёна поднимает на нее замученный взгляд. — Белье тоже снимай, а то застудишь придатки. Давай-давай, поживее.
У Марты в руках кастрюля с чем-то темным, похожим на чай. Если бы не две толстые прихватки, то точно бы обожгла руки. Отвар пахнет чем-то сладко-древесным, и Алёна морщит нос.
— А это обязательно? — кивает она в сторону непонятного варева.
— Если не хочешь заболеть какой-нибудь гадостью, то да, — серьезно произносит тетя.
Шутливый тон сейчас бы не помешал, но Марта выглядит уставшей, у нее проступают морщины на лице, и Алёна вдруг ловит себя на мысли, что раньше никогда не обращала внимание на то, что у той вообще есть морщины. Пар, поднимающийся над поверхностью отвара, такой горячий, но при этом неплотный, что поверить в безвредность варева почти получается.