— Ладно, — нехотя соглашается Алёна, стаскивая холодный и грязный лифчик, а потом включает теплую воду в ванне. Марта выливает содержимое кастрюли туда же, останавливается, заметив гору мокрой одежды на полу, но лишь цокает и выходит, тяжело вздохнув. — Спасибо, — тихо благодарит ее Алёна, не уверенная, что та и правда слышит.
Волосы отмыть оказывается не так-то просто, но запах тины все равно никуда не исчезает. Отвар перестает пахнуть или это запах тины его перебивает — не разобрать; но Алёна никак выбросить из головы длиннолапую и длинноухую тварь не может. Откуда она там взялась?
Не может же быть такого, что за пропажей девчонок стоят лесные твари. Лешему точно никто плохого ничего не делал: это буквально основы правил поведения в школе и за ее территорией. Даже если представить, что кто-то на спор задумал его разозлить… Да нет же, снова бред-какой-то получается.
Алёна ополаскивает волосы проточной водой в третий раз и нехотя вылезает из ванной. Мышцы ломит так, будто она провела несколько часов в спортзале. Может, хоть отвар тети поможет, и завтра ей станет лучше. По крайней мере, растираясь полотенцем, она все еще ощущает тяжесть от мокрой одежды, тянувшей ее вниз ко дну. Знать бы еще, почему лесная гадина отправила ее прямиком в воду, а не просто куда подальше.
— Телефон не работает, — сообщает ей Марта, как только Алёна выходит из ванной, переодевшись в пижаму. — Можно, конечно, попробовать отнести в сервис…
— С кнопочным похожу, — мрачно отзывается та и уже направляется к себе, но тетя хмурится и разве что за руку не ловит. — Что? Покупка нового все равно не входила в наши планы на месяц.
— Тебя не телефон так расстроил, — проницательно замечает Марта и кивает в сторону кухни.
Хочется взбрыкнуть, но Алёна лишь тяжело выдыхает, убирает мокрые волосы с лица и включает свет, проходя на кухню. Под ногами тут же появляется вездесущая кошка, и Алёна дважды чуть не спотыкается об нее.
Тетя не суетится. Напротив — достает из холодильника салат, ставит чайник и перебирает холщовые мешочки с травами. Поспорить бы, сказать, что и так нормально себя чувствует, но Алёна знает, что это вранье.
Вранье и желание хоть на ком-то сорваться из-за случившегося.
— Уйди, — почти рявкает она на кошку, но та медленно моргает и продолжает крутиться у ее ног.
Марта молчит.
Разогревает котлеты, добавляет что-то в чай — Алёне откровенно плевать, что там конкретно, — и ставит на стол две тарелки с едой. Допроса о том, почему Алёна была одна, мокрющая и с трясущимися от холода губами, не следует.
— Будешь читать мне нотации о важности безопасности в такое время?
— Ешь, остынет, — звучит в ответ.
Марта ставит две чашки, заварник и садится напротив. Выглядит и правда словно постаревшей на пять или семь лет. То ли потратила много сил, пытаясь найти и вытащить племянницу, то ли не у одной Алёны день выдался тяжелым. Алёне вдруг становится стыдно, и она взглядом утыкается в тарелку, ломает котлету вилкой и затихает.
Тишина в квартире почти гудит, пока они едят. Кошка запрыгивает на третий, свободный стул между ними. Топчет мягкое сиденье, а потом укладывается, поджав под себя лапы. Странное создание, думает Алёна. Сама себе на уме, но понимает точно больше, чем они вдвоем с тетей.
Алёна ждет, что вот-вот и Марта точно выскажет ей то, что думает, но та даже взгляд на нее не переводит. Обычный вечер, обычный ужин — как будто ничего и не произошло. Алёна прочищает горло и вдруг спрашивает:
— Каракыз и правда как-то связана с папой и его работой?
Марта замирает.
Перестает жевать и кладет вилку на стол. Кошка поднимает голову и пристально глядит на нее. Алёна читает явное напряжение в тетином взгляде, но выжидает.
— Не думаю, что я тот человек, с кем тебе стоит об этом говорить.
— Я бы спросила у папы, но сама знаешь.
Алёна пожимает плечами, говорит с такой легкостью, будто тот уехал на одно из заданий по работе и вернется через неделю. Но правду они знают обе; правда повисает колючей проволокой между ними.
— Тарас был ее лучшим учеником, — наконец произносит Марта с явным нежеланием погружаться во всю давнюю историю. — Она готовила его к вступлению в Высший Совет. Ты тогда еще совсем маленькой была, они с Даной много спорили. Она, конечно, надеялась, что он примет это предложение. Да и сама подумай — не каждый день мужчине предлагают стать членом Совета. Это и почет, и связи, и даже власть.
— Но он отказался.
Марта кивает.
— Сколько бы Дана его не уговаривала, Тарас был непреклонен. Кажется, он и с Каракыз часто спорил, причем крайне агрессивно и на повышенных тонах. Не скажу, что я хорошо с ней знакома, но она не производит впечатление женщины, которая позволит так с собой общаться. Особенно своему ученику. Но Тарасу позволяла. Даже изгнанием из ковена не пригрозила, когда он решил связать свою жизнь с грязной практичной работой, а не с высоким и многими желанным постом.
— Ты же не думаешь, что она… — начинает Алёна и не договаривает. В горле появляется ком, она пытается запить его чаем, но ничего не выходит.