— Мне не хочется быть правой, Алён. Правда не хочется. Я прошу тебя всего лишь проанализировать происходящее и понять, что с тобой творится черт знает что, — устало произносит Марта. — И если эта девчонка на тебя плохо влияет…
Она не договаривает, ей и не нужно.
Алёна утирает слезы тыльной стороной ладони и продолжает молчать. Да и что она может сказать в свое оправдание? Что все это не имеет никакого отношения к Лете? Ложь. Что она не пытается как-то впечатлить ту, оказываясь рядом и предлагая помощь? Снова ложь.
— Я люблю тебя, Алёна, — добавляет тетя перед тем, как уйти. На этот раз спокойно, прикрыв дверь, а не вылетев разъяренной фурией.
Любит. Алёна не сомневается.
Тогда почему в воздухе повисает проклятое «но»?
Димка выглядит подавленной, когда они встречаются перед занятиями. На все вопросы отмахивается и тут же переводит тему.
— Ты лучше расскажи, как у вас с Летой дела, — предлагает, и Алёна утыкается носом в тонкий шарф.
Тучи над головой превращаются в огромное темно-серое покрывало: того и гляди прольется ливнем.
— Да нечего особо рассказывать. Сейчас не подходящее время для свиданий, сама ведь знаешь.
Димка цепляет ее под руку, но ничего ободряющего не говорит. Погода еще такая слякотно-серая, что спать ужасно хочется. Под ногами все тает и плывет, временами начинает казаться, что очередную такую весну школьные ботинки не переживут.
Новые им вроде как не положены, но еще пару вылазок в болотную топь или несколько незапланированных заплывов по вине лесных тварей, и эти точно развалятся.
— А с первокурсницами что? Ничего нового не нашли?
Алёна мотает головой и решает поделиться с единственной близкой, кто у нее есть кроме тети.
— Я сглупила, Дим. Решила попробовать помочь Лете, погрузилась в транс, когда в квартире никого, кроме кошки, не было. И теперь Марта, наверное, будет следить за каждым моим шагом.
— Да уж, подруга, — тяжело вздыхает Димка. — А других способов помочь не было? Ты же вроде эту штуку еще не так хорошо контролируешь.
— Я все равно не увидела ничего толкового. Только какого-то мужчину, который меня тащил… Нет, — сбивается она, — не меня, а девушку, в чьем сознании я оказалась. Она отбивалась, но он держал ее очень крепко. Потом швырнул рядом с водой. И, я могу ошибаться, но мне показалось, что место очень сильно похоже на озера-близнецы.
Подруга хмурится. Никак не шутит и не подкалывает, что ей совершенно не свойственно.
— Ты смогла рассмотреть его лицо?
— Нет. Все было в каком-то тумане. Такое мутное, будто смотришь через пленку.
— Думаешь, стоит рассказать это кому-то?
— А толку? — обреченно вздыхает Алёна. — Не думаю, что члены Высшего будут слушать недоучку, которая только овладевает своими способностями, так еще и подслушивает их совещание. К тому же, я не могу сказать наверняка, как давно все это случилось. Может, это происходило лет сто назад или даже больше.
— Плохо дело.
Весь энтузиазм, который обычно просто плещет из Димки, сегодня кто-то выкачал. Алёна уже собирается спросить еще раз, что случилось, но та опережает ее.
Говорит:
— Больше не рискуй так, ладно?
Добавляет:
— Ты могла серьезно пострадать, а оно того не стоило. Если бы у тебя был хоть какой-то опыт использования трансов, то тогда еще ладно, а так — слишком рискованно.
И все же лучше ей не знать про занятия с Владыкой иного сознания. Алёна не знает почему, но вроде как слово дала. Не хватало еще и здесь расстроить тетю. В последние несколько недель она только и занимается тем, что разочаровывает Марту по всем фронтам.
— Просто Лета сказала, что пропал Игорь и…
— Не очень-то он похож на пропавшего, — хмыкает Димка и кивает в сторону малого корпуса.
Алёна переводит туда взгляд и замечает Игоря, засунувшего руки в карманы пальто и о чем-то нехотя беседующего с Летой. Внутри что-то неприятно сжимается.
— Значит, он нашелся. Это хорошо, да?
Только голос звучит не слишком уверенно, а подруга вопросительно выгибает бровь.
— Она бы не стала мне врать, — произносит Алёна. — Пожалуйста, скажи, что не стала бы!
Выражение лица Димки вряд ли можно назвать утешающим: она вскидывает брови и взгляд отводит в сторону. Алёне хочется застонать в голос. Только этого не хватало! Причин подозревать Лету во лжи становится как-то слишком много. Может, она совершенно зря беспокоится, но маленький червячок уже поселился в мозгу после разговора с тетей и становится с каждым днем все прожорливее.
— Давай я не стану ничего говорить, идёт?
— Лучше бы ты сказала, что я просто себя накручиваю.
Димка усмехается, и на мгновение на ее лице появляется некоторое подобие улыбки. Что бы у нее ни случилось, все не так ужасно, раз что-то способно ее развеселить.
Алёна отворачивается, будто боясь, что может встретиться взглядом с Летой и придется здороваться. Что с ней творится? То ее тянет к этой девушке, то она готова отдалиться от нее из-за малейшего недопонимания.
Кажется, ей и правда нужна помощь психологини. И не только когда дело заходит об исчезновении родителей.
— Хочешь пойти и поговорить с ней? — спрашивает Димка.
— Не сейчас. Может, чуть позже.