Ему была важна продуктивность. Некое ощущение того, что он приносит результат или плод своей деятельности. Осознать, что делает что-то имеющее конкретный итог. Это ощущение давало некий стимул жить. Он понемногу писал стихи, делал зарисовки в блокнотах. Иногда это были лишь странные рифмы, или же нарисованные значки, смысл которых понимал лишь он сам.
Общение было для него неким изыском. Такую роскошь, как откровенное общение? не мог он себе позволить даже с ней. Ведь мысли были пусты. Как те коробки, что он очень любил. Любил и ненавидел эту пустоту. На работе получалось общаться по делу с сотрудниками и заказчиком, это действовало на него благотворно. Даже врач прописал ему общение — социальные контакты для хорошего самочувствия, так же и трудотерапию — какую либо физическую работу.
Внутри все же ощущалась пустота. Он ощущал пустоты в промежутках между мыслей. В своей голове — это как космос, что виден закрывая и закатывая глаза, и там — звездное небо. Но эту пустоту нельзя было назвать живой. Скорее, предельно анти-живой. Космос пугал его. Эта невероятных размеров махина, колоссальный размах которой постичь человек не в силах, чья красота завораживает. И заставляет задуматься, а было ли у этого всего разумное начало.
Но все же при всей своей непрерывной энтропии, звезды взрывались, коллапсируя, черные дыры поглощали материю. Но все это было мертвым в привычном нам смысле. Так, что сама смерть являлась для него намного более естественным состоянием, чем жизнь и потому манила. Жизнь скорее была исключением из всех правил. Хотя диаметрально противоположным было мнение, что все есть бог, и камень, и жук, и звезда, и человек. И жизнь — это река, непрерывно текущая, и не знает она слова смерть. Так что, убивая комара, ты лишь переводишь его на другой уровень существования.
Парадоксы уживались в его голове, как и противоположные мнения. Вот богов он считал существами, паразитирующими в мозгах людей. А самого бога, как идею, считал болезнью. Болезнью, от которой, лишь освободившись, человечество могло ступить на новую ступень развития. Хотя, именно бог являлся для него эталоном правды и честности. Правда, вопрос как доказать, что кто-либо из богов или божеств является творцом, для него казался невозможным. В итоге, он пришел к выводу, что это сущности, что живут в умах людей, и чем больше и искренне в них верят, тем явнее чудеса, на которые они способны.
Да и секрет был в том, что и у богов есть боги. Его личный бог жил у него в голове, и был самым близким собеседником. Само наличие божества ему было необходимо, ведь он сам считал себя не вполне контролирующим ситуацию. И много о чем просил это свое личное божество. Когда какие-то проблемы, типа нехватки денег, или экстренная ситуация. И этот личный бог всегда отвечал ему, но в то время когда это нужно было сильнее всего. Было ли это самовнушение, или что-то внеземное он понять не мог.
К религиям он относился так-же двояко. Во первых он ненавидел секты и фанатизм. Считая, что это рак современного общества, от которого необходимо избавиться. Так же, о религиях он думал как о том, что разобщает людей. Да и что есть мировые религии, как не еще большие секты. И заветной мечтой его был мир объединенный одним свободным божеством, которое бы дарило мир и процветание людям поклоняющимся ему.
Но с другой стороны, люди, как он считал, склонны создавать культы и объединяться в группы, превращая какое угодно занятие в культ и религию, будь то спорт, бизнес, искусство, или другое движение. А привлечение детей в какое либо из течений он считал преступлением, ломающим жизни неокрепшим психикой людям.
Все же, все связанное с богами и магией тянуло его. Казалось, что без всего этого пласта информации люди потеряли бы связь с высшим. Но так же, считал он, что большинство верующих затуманены умом. А лишь на единиц вся информация из священных книг действует развивающе.
Так же, по работе он часто присутствовал на прощальных церемониях и отпеваниях. Наблюдая как люди тешат себя мыслью о бессмертной душе, он думал, а может быть, и нужно это, ведь от мысли что со смертью заканчивается бытие можно и с ума сойти.
Таким образом, мысли его путались и принимали разный оборот, и он не мог прийти к конкретному выводу относительно чего либо. Контрастные парадоксы, как он считал, были неотъемлемой частью его мышления. И впадая в крайности, он пытался найти золотую середину, и, таким образом, тихими шажками шел к истине..
Теплое весеннее утро пробуждала жизнь у водоема, скрытого в глубине запретного леса. Прохлада росы блестела слезами на ветвях ив. Поцелуй солнца дарил ей искры на блестящей чешуе, что переливалась бирюзовым и розовым. Она сидела на ветке старого дерева, слегка касаясь хвостом воды. Грубая кора напоминала о необратимости старения. И хотя древо было уже старо и покорежено, оно было прекрасно.
