Было в нем что-то притягательное. Хотя вся внешность его отталкивала и держала людей на расстоянии, от этого путника и бродяги. Длинный плащ, нелепый шарф. Широкополая шляпа. Небрежная прическа, с сединой по вискам. Неухоженная рыжая борода. Вообще, со стороны это был бомж, но только пахло он него какой-то смесью утонченных ароматов, вперемешку с запахом диких трав. Потрепанные сапоги были запылены, и весь он был как бы пеплом. Этакое серое пятно на лице ночного города. Плавная походка, тихая как сама смерть. Под широким рукавом правой руки скрыты часы, довольно дорогие, и показывающие какие-то внеземные циклы, даже из другой реальности. Он сверялся с ними и, словно следуя стрелке компаса, куда-то плыл по ночному городу. Мимо неоновых вывесок. Тропами и закоулками, известными только дворовым кошкам, да крысам, противоборствующим им. На левой же руке был браслет из стальной цепи с украшением в виде древа, такого древнего и значащего для знающих так много. На груди черная веревка с молотом и секирой. Кто-то мог бы подумать, что это крестик, но, так же как и крест, это было орудие убийства, и носят его миллионы, как символику смерти, помечая себя и напоминая о неизбежном конце. Ведь носят они на себе символ склепов и кладбищ, с надеждой на чудесное воскресение, от невозможности принять свою смертность. Он использовал какой-то механизм, то ли трубку, то ли электронную сигарету. Пахла она запретным фимиамом, за изготовление которого в незапамятные ветхозаветные времена могли и казнить, побив камнями.
И так от тьмы подворотни шел аромат, завлекая других беспечных. А за ароматом двигалась и фигура в плаще. Но была еще одна деталь. Два стекла блестели в очках, отражая огни неспящего города. Блики фар машин, окна и вывески — все это отражалось, как и вся красота — в глазах смотрящего. Эти стекла скрывали то, что было убийственно прекрасно. Радужка глаз его, что увидеть мог человек только раз в жизни, была зеркальна, и очки скрывали эту смертельную красоту. Зеркала. Как много в них магии. Говорят, зеркала крадут душу. И зеркальные глаза его отражали в последний миг всю прожитую жизнь того, кому не посчастливилось встретить его ночью.
Он продолжал свой путь, открывая случайную дверь и входя туда, куда хотел попасть. Двери были для него порталами. И в этом полуночном лабиринте он выходил на охоту.
Охотился он на тех, на кого укажет луна. Ведь вечный замысел небес таков, что люди должны жить вечно в раю. Но рай был бы испорчен теми, кто позволяет себе ненависть или неверность. Ложь и малодушие плавились в этих зеркальных очах.
Где-то в другой реальности Алекс и Алиса жили в идиллии. Зверо заковано в бездне небытия. А он, этот демон со стеклянными очами, бродил по городу, где правят блуд и алкоголизм. Он ходил от заката до рассвета, отсыпаясь в никому не известном месте, все также открывая случайную дверь и попадая в свое логово. Зверь стоит у порога. Он хочет завладеть тобой. Но будешь ли ты господствовать над ним?
Конечно, для него они были лишь тенями. Целями, вокруг которых строилась его жизнь, если это конечно можно назвать жизнью. Попадался ему выходящий из бара человек, что изменил своей жене, нагло солгав о своём ночном досуге, мол, задержался на работе. И, почуяв несказанный аромат, он уже в ловушке. Мгновение, и очки сверкают во тьме. Холодок покрывает мурашками тело жертвы. Разве ты не обещал ей быть верным? Разве быть честным хотя бы с самим собой было так сложно. Луна требует тебя к себе. Если врешь, хотя бы не лги самому себе. И вот, зеркальные глаза уже встретились с глазами прелюбодея. Вся жизнь его проносится у него перед взором. И душа попадает в западню. В зеркале несчастный видит уже себя самого, свои пороки и несдержанность в пристрастиях. Окоченевший труп падает перед входом в бар. А тень в плаще уже на другом конце города. О его присутствии тут напоминает лишь сладкий аромат, что почувствовать дано лишь избранным, если их можно так назвать. Сам же охотник уже на другом конце города, пройдя через пару дверей. Так и проходят его ночи.
Власти скрывали эти убийства, не осмеявшись сеять панику, но они знали также, что худшие элементы общества по одному убираются с карты. И не сказать, что были они этим довольны. Ведь и сильные мира сего имеют слабости, и знают они, и что и по душу их придет фигура в плаще с зеркальными очами.
