И вот, рассвет, разрезая тьму и холод ночи, зовет его в сон. То логово, где лишь матрас, да серые стены, там очень много зеркал. И, глядя в каждое из них, этот мститель думал. Ведь не лучше я тех, за кем иду. Ведь в отражении на меня смотрит недостойный жить. На меня смотрит демон из зеркала. Не мне судить тех, кого поглотил холод. Но и по мою душу однажды придет свой охотник. Однажды и я почую несказанно притягательный аромат. И с мыслями этими ложится он в сон. И снится ему укрощенное Зверо в клетке, что составляет его сущность. Снится ему и прекрасный новый мир, где он и она — его идеалы, что живут в утопии, без болезни и старости, без голода и нищеты, сотни лет растворившись в вечности. И ради этой другой реальности он будет преследовать неверие и неверность, ложь и малодушие.
Короткая молитва к небу, во имя вечного замысла звезд, и спокойствие укутывает этого охотника. Очки лежат на сложенной одежде. Он спит, и снятся ему миры, что откроются человечеству, но лишь той его части, что искореняют в себе пороки, и учатся ненавидеть зло.
День проходит во сне. Наступает ночь. И хлад смерти снова гуляет по лабиринтам города грешников, в поиске тех, кого спасти уже невозможно. Вот зверь, что терпел одетую в багрянец фигуру. Что использовала его и пила кровь пророков из кубка. Но настает час сбросить ее с себя, и растерзать, а останки сжечь в огне. Кости ее будут раздроблены, и станет она подобна бесчисленным идолам, что не говорят, хоть и есть у них уста, и что не слышат, хоть и есть у них уши..
И встал я на песке морском. И виден мне был могучий Левиафан, что обвивал строение до того совершенное, что захватывало дух. Море вздымалось у горизонта, словно ткань скатерти. Звездное небо светило оттенками изумрудов. Позади горы. И в скале черная матовая дверь. Я знал, что там скрывается истинное сокровище. Тайное знание. Настоящий свет. Мне было видение. Я вошел в эту дверь, сказав заветное слово. И оказался в лабиринтах, что полны дверей, поворотов и тупиков. Разные уровни соединены лестницами, что спускаются на сотни этажей вниз. Я блуждал среди этих темно-серых стен, открывал каждую дверь, но все было пусто. Я провел здесь, кажется, вечность. Но не нашел ничего, что привлекло бы мое внимание. То, за чем я пришел, было скрыто. Я искал ответов на свои вопросы, но каждая дверь скрывала все новые коридоры и повороты.
Это было видение, это был сон, но я знал, что он таит в себе ключ к загадкам. То слово, что я назвал при входе, никак не вспоминалось. И так я спускался, искал и блуждал в этом бесконечном лабиринте. Знал я, что Левиафан, что кольцами объял то строение, тоже был символом. Нечто великолепное, величественное и ужасное. В своей силе и красоте не было подобных ему созданий. Блуждая по лабиринту, я размышлял. Зачем небесам понадобился столь могущественный зверь. Ведь он бесстрашен, и никто из живущих не сравнится с ним. Действительно, на все высокое он смотрит с презрением. И нет страха в его очах. Сквозь пластины, покрывающие его тело, не проходит даже дух. Это непокорное создание ни перед кем не преклонится. И таким создано оно. У него своя роль.
Я ощупывал стены, покрытые как бы чешуей. И через время, описать которое в количестве я был не в состоянии, я присмотрелся к стенам. Столько пройдено поворотов. Столько лестниц я пропустил в поисках подсказок. Но то, что я искал, было так близко. Стены эти были исписаны мельчайшим, но аккуратным почерком. Все знания мира были скрыты в этих лабиринтах под горой. Все книги, что были написаны, были здесь, среди этих тихих стен. Все мысли и гениальные и безумные были записаны. И знание скрывал сам лабиринт. Сколько ни было поэтов, сколько не было писателей, все их труды уже были записаны. И поняв, что что бы не родилось под пером человека, все это уже известно, я осознал что в лабиринте я не один. Тени блуждают по лестницам и бесшумно открывают двери. Они на ощупь пробуют стены и что-то шепчут себе. Проведя свое время в размышлениях о том, что все доподлинно известно, и нет тайн для вечных, что блуждают по этим коридорам, я понял, что снова возвратился наверх к двери. Как бы из матового камня, она предстала предо мной, и не было ни ручек, ни способов открыть ее. Но я знал что отворяется она паролем. И пароль тот — пирамида..
Величественный зверь под небосводом одарил меня взглядом. Но известны ему тайны мира, и от того так тяжел его взор. Повеял легкий бриз — ветер принес моросящие капли, и это освежило меня. Еще долго я вспоминал тот сон. То видение, что напоминало мне скоротечность моих дней и тленность человеческого существования. Бренность жизни, и то, что смысл сам в поиске. Бесконечность вариантов уже издревле известна. Но мы делаем свой выбор. Повернуть направо или налево. Спуститься по лестнице или пройти вдаль коридора. Всего не узнать. Но все это уже узнано. У каждого своя роль, но при этом не отнимается Свобода выбора.
