Так сказал мне огненно-красный семиглавый змей, у которого десять рогов и диадем. Может, и не нужно собирать свою личность в единое. Может, твоя разбитость химерического зверя — это уникальный способ прожить несколько жизней сразу. Тогда, как большинство проживает лишь одну. Твои маски — это не лицемерие, это воплощение личности. Не забывай — не тот, у кого на лице маска — притворщик. А тот, у кого под лицом видимым для всех, скрыта маска лжеца. Да, вы все носите костяную маску смерти под кожей. Но те, кто помнят об этом и знают о своей смертности и принимают ее — достигли особого уровня. А те, кто думают малодушно, что будут жить вечно — обманывают сами себя и уходят от простой истины. А она в том, что боги завидуют людям — тем, кто в своей конечной жизни научились радоваться мгновению. Да, божества живут вне времени, но делает ли это их счастливыми. Далеко не всегда, ведь они не могут меняться и имеют лишь один образ, и не в силах его менять. За свое бессмертие они платят металлически холодной и глубокой грустью. Потому и находят они развлечение в том, чтобы вмешиваться в дела людей. Ведь изменение так ново для них, и перемены это то, чего жаждут они всем своим сердцем. Если конечно есть у них сердце.
Так сказал мне ящер, чья чешуя — неуязвимая броня. И даже дух божий не проходит чрез пластины на его теле. Свойственно ему бесстрашие, и на все высокое смотрит он свысока. Вот он — царь над всеми величественными зверями. Его двойные челюсти страшны. А из ноздрей исходят искры. И с каждым словом пламень жжет души неготовых. Переплавка это то, что доступно каждому, но не все готовы отказаться от своего мирка, где им привычно и комфортно.
Что ты делал все это время? Я бродил по земле и осматривал ее. Помазанный херувим, дающий защиту, осеняющий. Он ходит среди огнистых камней и ищет рай, что сам и разрушил. Но задание его еще в силе. Все это было начертано на обратной стороне маски, и надев ее, я понял это. Мы среди вас — сказали звери. И чудеса только для тех, кто верит в них. Как и бессмертие. Сама вера двигает горы. Но неподготовленным всегда будет свойственен скептицизм. И нет смысла сорить бисером среди них. Цени все то, что у тебя есть, наследник.
Он свернулся кольцом, и сказал напоследок — держи эту маску зверя, ведь ты один из нас. Я нарекаю тебя королем — ты брат мне и дракон.
— И все же ответь мне.
Спросил Алекс свою спутницу.
— Зачем мы здесь? Тот кого именуют богом, не является нам. Хоть и по замыслу его, существуем мы в новом миропорядке. И кто этот Он вообще? можно ли постичь его суть?
Алиса отпила зеленый чай из фарфоровой чашки и улыбнулась.
— Знаешь. Что вверху, то и внизу. Старая, как мир, истина. Жизнь всегда стремится жить, но любые ее проявления влекут ее к смерти. Эволюция свойственна не только живым существам. Она так же и происходит извне. То что ты называешь богом — непостижимо по своей природе, поэтому и так притягательно. Раскрой правду о Нем и ты потеряешь к нему интерес.
— Но разве нет у нас духовных потребностей, и осознание того, что они не удовлетворены, тянет нас исследовать неизведанное?
— Как и написано, счастлив тот кто постиг нищету свою в мысли, и не считает себя абсолютно знающим.
Ее кружевное платье нежно трепетал легкий ветерок. А его мысли больше не беспокоил ни Охотник, ни Зверо. Все это казалось ему таким далеким. И эта жизнь в раю на земле была лишена страданий, но все же мысли терзали его.
— Скажи же мне. Кто установил эти законы, что движут звездами на их орбитах. И как ты говоришь Замысел, чей он?
— Пойми, то, что вы, люди, звали богам, и на самом деле выражение мысли, как и материальная вселенная.
— Как же она может называться материальной, если она — мысль?
— Она материальна для тебя, но не для меня. Тот уровень что мы понимаем, как духовный мир, на самом деле более реален, чем наш. С оболочки реальности, с другой ее стороны, находится матрица, как бы из полос и символов. Она программирует наш с тобой мир, и задает ему направление. Все это — еще один из уровней, и далеко не высший.
— Кажется, мы уходим все дальше от нашего вопроса, тебе так не видится?
— Все это необходимо выразить. Религии, что погибли в старом мире, в огне, лишь выражение эволюции бога или богов. Как жизнь, что стремилась к самосовершенствованию, так и духи усложнялись, становясь другими. Все находится в движении, ничто не остается таким, как есть. Отказ от веры по желанию — хочу, и потому верю — вот нужный шаг на пути к раю для остального человечества.
— Но разве ты не говорила, что, если посмотреть на Вселенную как-бы снаружи, то времени как-бы и не существует?
— Да. Все это относительно.
Она поправила волосы и блеснула своими очами.
— Бог, как написано — мы им движемся и существуем — так же как и то, что он есть любовь — он дух, что пронизывает весь наш мир. Само время движется потому, что он мыслит. Космос — его мысль — и все мы лишь мгновения в его очах.
— Но разве не делает это нас незначительными?
