То ли чай оказал своё чудотворное действие, то ли многозначительные рассуждения мелкого волшебника, который определенно знал куда больше чем я, но решение вопроса с Теофиласом было отложено в коробочку «до выяснения». Может это конечно и было довольно по-детски, но мне отчаянно не хотелось верить что он посмел так со мной поступить. К своему несказанному раздражению я наконец осознала что он мне, черт побери, нравится. Его снисходительная забота, его колкие комментарии, восхищенный взгляд в конце-концов. Всего этого мне чертовски не хватало за последующие несколько дней. Причем моя отстраненность имела под собой веские причины, а вот почему он начал себя вести будто тоже старается держаться от меня подальше, я искренне не понимала. Пару раз я с трудом удерживалась от искушения зажать его где-нибудь в углу и вытрясти ответы на все мучавшие меня вопросы и останавливало меня лишь прискорбное количество улик, достойных предъявления. Подслушанный разговор к делу не пришьешь, как и прохладное, подчеркнуто-вежливое отношение. Всё закончилось внезапно, когда очередным утром принесший новое платье дизайнер ни с того ни с сего спросил:
— Её Величество уже имеет какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? — от неожиданного вопроса я едва не выронила расческу, с подозрением смотря на равнодушно ожидающего ответа мужчину.
— Вроде нет, а что? — я вернулась к прерванному занятию, периодически поглядывая в зеркало на сидящего позади меня модиста.
— Просто подумал, что в таком случае почему бы Вам не составить мне кампанию у барона? Он пригласил меня в салон сегодня вечером, — он говорил непривычно медленно, внимательно наблюдая за каждым моим движением.
— Занятное приглашение, — хмыкнула я, укладывая волосы в незатейливую прическу и не удержавшись от небольшой колкости, — как и тот факт, что ты внезапно стал именовать меня по титулу. На королевском дворе сдохло что-то особо крупное или ты внезапно воспылал ко мне невиданным ранее уважением?
— Иногда ты просто невыносима, — местный творец горестно закатил глаза, — просто там будут танцы и я пришел к выводу что как-то мы подзабыли о нашем уговоре, который как ни странно все еще в силе.
— Не сочти за грубость, но насколько я помню, барон весьма щепетилен в выборе своего окружения, так что с чего бы ему приглашать тебя? — получай гад. Я успешно замаскировала мстительный оскал под вежливую улыбку наблюдая как Теофиласа слегка передернуло от упоминания его происхождения.
— Он пригласил меня в качестве музыканта и почетного гостя, — сквозь зубы пояснил оскорбленный дизайнер, куда менее успешно сохранив лицо, — полагаю что поближе понаблюдав за людьми из высшего общества ты тоже хоть немного подтянешь свои манеры, которые до сих пор оставляют желать лучшего.
— Премного благодарна, — кисло улыбнулась я, отворачиваясь и надеясь что он не заметил как теперь уже меня перекосило от его слов. Один-один, — обещаю что обязательно поищу время для этой чудесной вылазки, на которую честно говоря не имею ни малейшего желания идти.
— Вот как, — золотистые глаза недобро прищурились, не обещая мне ничего хорошего. Подошедший дизайнер встал за моей спиной, склонившись к уху и угрожающе понизив голос, — видимо мне придется пояснить, что спрашивал я скорее из вежливости. Смею напомнить, что мне известен один маленький секрет, который при нужной подаче обеспечит плахой не только тебя, но и герцога с твоим другом-капитаном. Уверен, сенат с радостью бы обезглавил еще и Его Высокопреосвященство, но, думается мне они побоятся связываться с ним, так что удовольствуются лишь вами тремя. Мало кто поверит что столь близкие тебе люди ничего не знали о подмене, — выдержав многозначительную паузу и с наслаждением наблюдая как я бессильно сжимаю зубы, этот шантажист как ни в чем ни бывало продолжил, — ну как, Ваше Величество, не чувствуете желания последовать моему доброму совету и всё-таки посетить мероприятие у барона?
— Нет, не чувствую, — сквозь зубы процедила я, неохотно признавая что своей речью он загнал меня в тупик, — но я пойду с тобой, раз уж ты считаешь что это необходимо для моего «обучения». А еще я искренне надеюсь что когда ты закончишь свою гребаную картину, то больше никогда не покажешься мне на глаза.
— Не дуйся, — я почувствовала как моей макушки на мгновение коснулись его губы, но когда подняла взгляд он уже отошел, перебирая ворох принесенных платьев, — мне самому не нравится тебя шантажировать, но почему-то без этого ты наотрез отказываешься прислушиваться ко мне.
— Может, это потому, что я имею собственное мнение? — ядовито поинтересовалась я, скривившись.
— Да, полагаю, именно в этом-то и главная проблема, — рассеянно пробормотал обнаглевший дизайнер критически рассматривая очередной наряд.
— Чегооо? — я задохнулась от возмущения испытывая жгучее желание запустить в него чем-нибудь тяжелым и в этот раз не промазать, — ты совсем охренел?!