Я не шелохнулась, и она придвинулась еще ближе.
«Ты должна спрятаться! – Ее зубы сверкнули, как у Чеширского кота в Алисе в стране чудес. – Это же так просто, Кэт! Если ты маленький, тихий, перепуганный мышонок, затаившийся в темноте, то тебя не найдут никогда! Беги!»
Так я и сделала. Вернувшись на тротуар, заметила большие хохочущие тени на заложенной кирпичом двери и на вигваме, почувствовала запах пота, сахара и дыма. В смехе Росса звучала неподдельная радость. Обливаясь слезами, я вбежала в салун «Трехпалый Джо». Барной стойкой служила старая коробка из-под телевизора, обложенная кирпичами и сломанными досками, сверху застеленная клетчатым пледом. Услышав, как Эл выкрикивает мое имя, я подняла крышку и забралась внутрь, обхватила колени руками и прикрыла лицо колючим пледом.
Я сидела в удушливой темноте и отчаянно надеялась, что меня не найдут.
Что мне делать без Зеркальной страны? Без Росса, Энни, Беллы и Мышки? Без пиратов, ковбоев, индейцев и клоунов? Что я буду делать без капитана Генри? Что я буду делать без Эл? Я останусь совсем одна в холодном, сером, пустом и пугающем мире.
Час покажется вечностью, если провести его в тесной коробке, ожидая худшего. Едва уровень адреналина в крови стал понемногу спадать, как пришла мрачная обреченность, мигом сменившаяся ужасом: на полу салуна раздались шаги. Нет, только не это!
Кто-то прошаркал прямо ко мне и открыл крышку.
Это была Эл.
«Только не заставляй меня покинуть Зеркальную страну навсегда!» – прошептала я.
Лицо Эл скрывала тень.
«Ты плачешь».
Слезы хлынули потоком, мне стало еще больнее и страшнее. Я схватила сестру за руку.
«Прошу, не выдавай меня!»
«Прекрати! – велела она. – Пусти руку!»
«Ты скажешь, что нашла меня!»
«Не скажу».
«Скажешь!»
«Нет же, глупая. Ведь ты моя сестра. Зачем мне выгонять тебя из Зеркальной страны?»
«Чтобы ты могла владеть ею и Россом в одиночку», – подумала я, но сказать вслух не осмелилась.
«Мы не покинем друг друга никогда-никогда! – шепнула Эл. – Ну же! Повтори!»
Я сглотнула и выпустила руку сестры.
«Мы не покинем друг друга никогда-никогда».
Эл ободряюще кивнула.
«До тех пор, пока мы живы».
У всех пиратов есть свой тайный шифр. И эти слова значили: доверяй только мне, и никому другому.
«Осталось всего пятнадцать минут», – сообщила Эл и закрыла крышку, оставив меня в темноте.
Меня добили вовсе не пятнадцать минут, а бесконечные судороги в затекших ногах, паника, клаустрофобия, неопределенность. Когда крышка наконец открылась, мне уже было плевать на наказание, на изгнание, на перспективу остаться одной в холодном, сером, пустом, пугающем мире.
Я с трудом поднялась, все еще сжимая в кулаке черную метку. Эл стояла в салуне, вокруг нее – все остальные. Вид у них был торжествующий.
«Ты отлично справилась! Мы все сошлись на том, что тебя можно простить».
Мне даже в голову не приходило, что идея с черной меткой принадлежала Россу. Наверное, в дневнике Эл написана неправда. Похоже, ее версия событий ничуть не ближе к истине, чем моя. В конце концов, память, как и вера, иногда подводит.
Однако насчет ревности сестра не ошиблась. Да и кто не ревновал бы на моем месте? Они с Россом сговорились исключить меня из общения единственным знакомым детям способом: обменивались многозначительными взглядами и смешками, шушукались у меня за спиной. Оба вели себя жестоко, тут и спорить нечего. Я до сих пор помню, как разрывалось сердце от того, что меня бросили два близких человека. Как я непрерывно гадала, в чем же моя вина… Чего Эл хочет сейчас, посылая подсказки, пряча повсюду странички дневника? К чему эти неприятные напоминания о прошлом, которые просачиваются словно влага сквозь пористую бетонную стену? Что Росс всегда принадлежал ей, даже в самом начале? Или что у нее всегда были от меня секреты и она не доверяла мне никогда? Или же Эл просто дает мне понять, что я не права и верю в то, чего нет? Что она больше не вернется?
Росс ушел. Я одновременно чувствую и облегчение, и тревогу. На этот раз он не оставил записки. Сажусь за кухонный стол, гуглю «Как отследить местоположение отправителя электронного письма» и просматриваю результаты, пока не нахожу тот, который не вызывает у меня желания швырнуть ноутбук о стену. Первая попытка определить ай-пи-адрес заканчивается сообщением: «Информации нет». Вторая показывает, что почтовый сервер находится в Канзасе. Две чашки кофе спустя я умудряюсь установить плагин для отслеживания писем, но просто так он не сработает – сначала нужно послать Эл письмо.
Напечатав «Эл» в теме письма, я десять минут таращусь на экран, потом достаю из кармана визитку Логана и берусь за телефон.
– Детектив-сержант Логан.
– Привет, это Кэт. Кэтриона Морган. Хм, Эллис Маколи моя…
– Кэт! – голос его меняется, и мне хочется сбросить звонок. – Что-нибудь случилось?
– Нет, все хорошо. Я просто… я хотела задать вам один вопрос.
– Конечно, давайте.
– Я тут подумала… Вам не приходило в голову, что эти открытки посылала себе сама Эл?
Логан молчит, я жду ответа, затаив дыхание. Взгляд снова падает на пол перед плитой, и я зажмуриваюсь.
