– Она говорила, что ты забавный.
– Неужели?
Звучит не более правдиво, чем заявление Мари, что Эллис рассказывала ей обо мне все-все.
Мы оба говорим о ней в прошедшем времени, совсем как Росс.
– Ты не ходил с ней на яхте?
Вик смотрит на меня удивленно.
– Нет! Меня укачивает, даже когда смотрю по телику «Голубую планету». – Он переводит взгляд на неоновые буи в воде. – Впрочем, лодка у нее была что надо. Сплошь полированное красное дерево да хромированная фурнитура. – Вик снова улыбается. – Когда Эл ее купила, яхта называлась «Док Холлидей», в честь героя Дикого Запада.
– Знаешь, где ее место на причале?
Вик морщит лоб и указывает на желтый буй у восточного края волнолома.
– Вроде бы там, но я не уверен. В общем, где-то в той стороне.
– Эл же не любит желтый!
– Что?
– Она терпеть не может желтый цвет. Я всегда ненавидела красный, она – желтый. – Пристально смотрю на буй. – А я и забыла…
– Что с тобой?
– Ничего. С тех пор, как вернулась, только и делаю, что вспоминаю, сколько всего позабыла… – молчу, потом смотрю на Вика. – Полагаю, ты тоже считаешь, что Эл мертва?
Он поднимает взгляд.
– Да, – отвечает с опаской, словно я бомба, готовая рвануть.
– Эл рассказывала тебе про письма с угрозами?
– Про открытки, – поправляет Вик и кивает.
Задерживаю дыхание, шумно выдыхаю.
– Она посылает мне письма по электронке.
– Ты имеешь в виду – посылала?
– Нет. Она шлет их и сейчас. Вчера, сегодня – с тех пор, как пропала.
– И что пишет? – все так же с опаской спрашивает Вик.
– Ничего особенного. Только я знаю, что письма от нее!
– Ее имя указано?
Я стискиваю зубы, внезапно разозлившись.
– Нет, только это вовсе не значит, что письма не от нее!
– В них говорится, что она жива? – Судя по выражению лица, Вик ничуть мне не верит.
Я качаю головой, заставляя себя смолчать. Подавляю сомнения, стараюсь не поддаваться отчаянию.
– Послушай, – наконец говорит Вик. – Может, обменяемся номерами? Из новостей особо ничего не узнаешь, и я подумал, что ты могла бы сообщить мне, если станет известно…
– Ладно.
Даю ему номер, и Вик отправляет мне свой эсэмэской, потом мы снова молчим. Дождь припускает, капли упруго отскакивают от асфальта.
– Эл боялась его до жути.
Я так быстро оборачиваюсь, что мокрые волосы бьют по лицу, обжигая кожу.
– Что?!
Вик отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.
– Она очень боялась. За последние несколько месяцев Эл здорово изменилась. – Голос его звучит тихо и твердо. – Похудела, плохо спала. И эти синяки…
– Кого – его?
– Кэт, может быть, тебе стоит…
– Кого же?
Но я и так знаю, что он собирается сказать. Вик сглатывает, адамово яблоко подпрыгивает. Наконец он поднимает взгляд, и в нем – печальная уверенность.
– Своего мужа.
Возвращаюсь на Уэстерик-роуд, потому что больше мне идти некуда. Вдобавок в этом есть некий вызов. Пусть даже я начинаю верить, что у Эл могут быть неприятности (если не хуже), но я ни на миг не верю, что с ней разделался Росс. Как и в то, что она его боялась.
В доме темно. На коврике перед дверью лежит еще один конверт. Вечерний свет скрадывает мое имя, видны лишь первые три буквы.
Разрываю бумагу, достаю открытку с плюшевым мишкой на больничной кровати, во рту – термометр, рядом с тревогой замер другой мишка. «Скорее поправляйся!» И надпись внутри: «Ты тоже умрешь».
Разворачиваюсь, бегу обратно по дорожке к калитке, вылетаю на улицу. Смотрю влево и вправо – никого. Открытка могла пролежать на коврике не один час. Снова начинается дождь: крупные ледяные капли падают на лицо, на волосы. Сминаю открытку в кулаке.
– Да иди ты к черту!
Кричать больно, но мне плевать. Мимо проезжает двухэтажный автобус, пассажиры лениво оборачиваются. Возвращаюсь на крыльцо, захлопываю красную дверь, дом отзывается возмущенным эхом. Ну и пусть!
Ведьма тащит меня по коридору в темноту, больно щиплется и дышит прямо в ухо. Я долго кричала и теперь могу только шептать: «Нет, нет! Не хочу туда!»
Белла с Мышкой бегут следом. Хватают меня за руки и тянут обратно к свету.
«Уплывем с нами! – кричит Белла. – Бежим!»
Ведьма тянет их вместе со мной, и каблуки ботинок Беллы громко скребут по каменному полу. По щекам Мышки струятся слезы.
«Мы должны сбежать в Зеркальную страну! Там она тебя не достанет. В Зеркальной стране ты будешь в безопасности!»
И тогда в темноту спускается Эл. Ее лицо покрыто гримом, густо и небрежно, словно она размазывала его ножом. Сестра хватает Ведьму за шею, поворачивается ко мне. Серо-голубые глаза яростно сверкают.
«Беги!»
Я не сразу понимаю, где нахожусь и что происходит. Я лежу на кровати в кафе «Клоун». Кошмар никак не желает уходить, и я рада отвлечься на звук громких голосов.
Встаю, на неверных ногах бреду вниз по лестнице. Возле кухонного стола толпятся детектив-сержант Логан, детектив-инспектор Рэфик и незнакомая молодая женщина. Росс расхаживает туда-сюда, дергая себя за волосы. Увидев меня в дверном проеме, он явно испытывает облегчение.
– Кэт, они сдаются! Я же тебе говорил! – Бросается ко мне, вытаращив глаза. – Я так и знал, что они сдадутся!
