— Ожидаемый выбор, — вдруг прошелестел знакомый голос за спиной.
Мари резко обернулась — сердце бешено колотилось, а в голове судорожно пытались составиться хотя бы самую малость логичные отговорки. Девочка, стоящая неподалёку, напротив, была совершенно спокойна и даже будто бы чуть улыбалась.
Мина посмотрела куда-то наверх, словно углядев между листьев, плотно скрывающих небо, что-то интересное. Фея ничуть не изменилась с их последней встречи, разве что лента, перевивающая её волосы, на этот раз была глубокого зелёного оттенка.
— Боишься?
Мари нервно сглотнула. Мина отчего-то вызывала совершенно противоречивые эмоции. С одной стороны, её при каждом появлении феи сковывала робость, а с другой — отчётливо казалось, что именно ей одной во всём этом поселении можно было доверять. Так и не дождавшись ответа, Мина перевела взгляд на Мари и медленно кивнула.
— Знаешь, сны не могут стать явью, если уже были ей.
— О чём ты? — Мари нахмурилась, на мгновение даже забыв и о своём уличении в уничтожении лекарств, и о нервной робости.
В глазах Мины промелькнуло сожаление.
— Наверное… ещё не время. Но твой друг так хотел встретиться с тобой…
— Друг? — Мари мгновенно вскочила на ноги. Неужели Ирнест искал её?
Фея подняла руку — пальцы её чуть дрожали — и, сняв с шеи кулон, внутри которого по-прежнему плясало чёрное пламя, протянула его Мари.
— Возьми. Ты хотел, чтобы он оказался у тебя в итоге.
Взгляд Мины был прикован к запертому в прозрачных стенках огню; она словно бы отдавала самое дорогое, что у неё было. Но стоило только кулону оказаться в ладони Мари, как фея отступила на шаг, отводя глаза.
— Передавай ему привет от меня.
— Постой! — Мари тут же вскинула голову, но фея уже исчезла.
Она рассеяно сжала странный подарок в ладони. На ощупь кулон был тёплым и гладким. Постояв так ещё несколько минут, Мари всё же повесила его на шею, спрятав под одеждой. Отчего-то ей совсем не хотелось, чтобы это пламя видел кто-нибудь ещё. Оно казалось слишком… личным.
***
Сверху сыпались мелкие кристаллики льда, покрывая редкие кустики, торчащие из снега, блестящей крошкой. Воздух вырывался изо рта клубами пара, а на ресницах прочно обосновалась ледяная пыль, но холод отчего-то совершенно не чувствовался. Мари ошеломлённо закрутила головой. Сон? Неужели опять один из… «тех»?
Ей часто снились красочные и интересные истории, которые порой даже заменяли настоящие книги. Ещё в школе рассказы Мари с удовольствием слушали не только одноклассники, но и учителя… вот только существовали и другие, «те» сны. Они были куда менее красочными, но вместе с тем слишком реальными, чтобы быть просто снами. Отличались они и тем, что Мари в них никогда не была собой… образ высокого мужчины с длинными, белоснежными (как и у неё самой) волосами надёжно закрепился в сознании, словно она всю жизнь им и являлась. Каждое действие, каждое событие там воспринималось как само собой разумеющееся. Даже наличие у Мари гибкого хвоста, с которым не всегда удавалось сладить, вопросов ни у кого не вызывало.
Просыпаясь утром, она всегда воспринимала эти сны не более, чем новые главы в длинной книге. Несмотря на то, что руки всего несколько мгновений назад явственно ощущали гладкость и холод камней, а вкус пищи на языке чувствовался, как наяву.
Оглядевшись, Мари пришла к выводу, что на этот раз она — это всё ещё она. А ледяная пещера, хоть и была на вид жутко холодным местом, на самом деле таковым не являлась. Осознав всё это, Мари мгновенно успокоилась. Что ж, перед ней совершенно обычный сон, и ничего более. Так чего же волноваться?
Ведомая любопытством, она тихонько двинулась через снежный коридор. Правда, даже осознавая, что это сон, Мари не решалась нарушить хрупкую тишину, царившую здесь. Ботинки из мягкой кожи, какие она носила и наяву, бесшумно ступали по снегу, а плотные штаны и безрукавка, хоть и казались на фоне снега нелепыми, всё же были куда лучше короткой туники, что приходилось надевать Мари в первые несколько дней своего пребывания в поселении.
Ещё через несколько метров проход начал расширяться, и она вышла в огромную пещеру, сплошь усыпанную льдинами: от совсем маленьких, похожих на осколки, и до огромных, за которыми могла бы при желании спрятаться вся учебная группа Мари вместе с инструктором Леоном. Вдруг одна из глыб отчётливо зашевелилась: корка льда пошла трещинами, а сверху с оглушающим треском посыпались обломки.
Мари испуганно отшатнулась, с трудом сдерживая вскрик, когда на ледяной морде вдруг загорелись пронзительно-синие глаза. То, что она приняла за очередную глыбу, оказалось живым существом. Негромкий рык заставил пещеру мелко затрястись. Огромные крылья заскрежетали по ледяным стенам, оставляя в них глубокие борозды и откалывая куски. Существо потянулось, разминая затёкшие лапы и вытягивая хвост, усеянный острыми шипами.
— Дракон, — прошептала Мари, не веря своим глазам.
