Впервые попав в сад несколько дней назад, Мари страшно растерялась. Просторная (куда больше её собственной) комната была почти полностью заставлена разного рода ящиками и горшками так, что Мари боялась сделать даже шаг без риска снести какое-нибудь жутко ценное и редкое растение. Нэй же почти магическим образом ориентировалась в узких улочках, ловко проскальзывая между ящиками, не задевая ни листочка. Лишь когда Мари не без помощи подруги вышла к центру комнаты, где было попросторнее, она смогла немного расслабиться. Над головой пригревал крошечный, не больше зёрнышка, яркий сгусток магии, который Нэй ласково называла «солнышком», и Мари уже через пару минут напрочь забыла, что находилась в комнате, а не под открытым небом: слишком уж живым и настоящим был этот сад.
— Охотницы с рейда вернулись, — пояснила улыбающаяся подруга, когда Мари всё-таки появилась в поле её зрения.
Нэй потёрла подбородок тыльной стороной ладони, и Мари успела заметить, что руки её были почти полностью вымазаны в земле.
— Принесли что-то интересное? — скорее из вежливости, чем действительно интересуясь, спросила Мари, присаживаясь неподалёку прямо на деревянный пол.
Нэй пожала плечами, не отрываясь от своего дела.
— Ничего особого… — спустя пару секунд протянула она, разочарованно вздыхая. — Так, обычные расходники. Уже в третий раз не могут поймать багровую бегунью.
Мари весело фыркнула, отчего-то представив попытки охотниц схватить вёрткое растение, которое забавно перебегало на своих корнях, похожих на паучьи ножки. Если бы под рукой были листок и хотя бы огрызок карандаша, то она непременно зарисовала бы комичную картину… но, увы, именно этим феи были не слишком богаты.
— Вот и совсем не смешно, — заметила Нэй и окончательно погрустнела. — И так кто-то повадился таскать у меня растения… Охотницы скоро начнут на меня недобро смотреть, если я ещё раз принесу им список такой длины. А я просто уже не успеваю разводить травы, представляешь?
Мари удивлённо посмотрела на подругу. Раньше она наивно полагала, что уж в поселении фей таких проблем возникнуть просто не могло.
— М-м-м, а разве нельзя выставить охрану… или ещё что-то такое? — спросила Мари, не зная, как себя вести с такой Нэй: раньше фея всегда была весела при ней и не выказывала ни малейшего недовольства.
Та только рукой махнула — с пальцев вдруг веером взметнулись капельки грязи, разлетаясь во все стороны.
— Ой, — Нэй застыла, осознав, что случилось, и вдруг прыснула со смеху. — Прости, Мари, я не хотела…
Мари медленно моргнула и опустила глаза: на одежде обнаружились крохотные, стремительно высыхающие тёмные капельки, и, по ощущениям, тканью это не ограничивалось — в местах, где грязь попала на кожу, начинало неприятно тянуть. Злиться, правда, из-за таких пустяков совершенно не хотелось, а глядя на пытающуюся сдержать смех Нэй с явственной виной во взгляде, Мари и сама рассмеялась, неловко пытаясь стереть грязь хотя бы с лица.
— Ничего, Нэй. Это не страшно, — она на пару секунд задумалась и вдруг фыркнула от пришедшей в голову нелепой мысли: — Ну… если, конечно, после этого на мне не начнут расти цветы. Или ещё что похуже.
— Зато какая маскировка! Да все охотницы меня ещё благодарить будут за такой подарок.
Следующие несколько минут в саду был слышен лишь смех и странные, но очень весёлые варианты последствий грязевой терапии, что наперебой предлагали друг другу подруги.
— Так что всё-таки с воришкой? — наконец, отсмеявшись, спросила Мари, вспомнив, с чего начался их приступ веселья.
— Ай, да ничего, — Нэй пожала плечами. — Я разок попросила Леона покараулить ночью… не помогло. Хотя… быть может, это из-за того, что он снаружи был.
Мари иронично закатила глаза:
— Ну да, Леон при всём желании не нашёл бы себе здесь места. Или вреда было бы куда больше.
Они вновь рассмеялись, совершенно отчётливо представив вытянутую фигуру альва, безуспешно пытающегося разместиться на узких улочках среди многочисленных растений.
— Если так и дальше продолжится, придётся просить разрешения наведаться в сад жриц, — Нэй тяжело вздохнула. — А они очень не любят, когда кто-то заходит на их территорию.
— Ну ничего, вот я выучусь, стану крутой охотницей… — Мари широко улыбнулась, словно и сама сейчас верила этим словам. — И ни один воришка к тебе не пройдёт!
Нэй захихикала и вдруг будто бы тоже заразилась таким редким воодушевлением подруги.
— Кстати! Я тут вспомнила. Мне же Леон все уши прожужжал…
Мари заинтересованно подалась вперёд. На следующий же день после знакомства с Леоном она, выпросив предварительно у фей листок очень странной бумаги, больше похожей на не слишком ровный, но толстый пергамент, и кусок грифеля, передала альву рисунок мечей, что, казалось, навечно отпечатались у неё в памяти. Мари, правда, предусмотрительно умолчала о том факте, что являлись они ей только во снах, опасаясь насмешек.
