Он пришёл в себя несколькими секундами позднее. Перед глазами просто вдруг появилась картинка того, как староста, уже снявший форменный пиджак, деловито закатывает рукав, сидя перед молодым мужчиной, по всей видимости, помощником той старушки.
— Иди сюда, дорогой, — ласковый голос прорвал, наконец, сбившееся в кучу звуки. — Я только немного уколю… Совсем не больно.
Встрепенувшись, Ирнест послушно побрёл к стоящему напротив школьной медсестры стулу. Внимательный взгляд мужчины в кресле почти ощутимо вонзался куда-то в висок. Сняв пиджак, Ирнест свернул его на коленях, нисколько не заботясь о внешнем виде, и скосил глаза на незнакомца. Тёмно-серый плотный халат был накинут поверх чёрного, будто бы спортивного или военного костюма. Ирнест повёл носом, но его тут же забил противный запах дезинфицирующей жидкости, заставляя шумно фыркнуть.
— Всё-всё-всё, — проворковала медсестра, выкидывая салфетку, — уже не мажу. Приготовься, сейчас уколю.
— Фритвульф, — задумчиво повторил мужчина, взглядом скользя по бумагам; голос его был бархатист и приятен. — Тебя нет в списке.
Медсестра, уже со шприцом в руке, замерла, её брови — две идеально тонкие ниточки — удивлённо приподнялись, совсем чуть-чуть не доставая до седых волос.
— Да что же это делается? Подумать только! — запричитала она. — Бедного мальчика чуть за просто так не ткнули иголкой!
— Нет, Оливия, продолжай, — мужчина оценивающе сузил глаза, добавляя пометки в бумаги. — Он всё равно уже пришёл. Лишним не будет.
Медсестра недовольно поджала губы и покачала головой, вполголоса бормоча что-то про «перестраховщиков, не жалеющих ни себя, ни других».
— Не верю я в совпадения, — прервал её ворчание тот и поскрёб жёсткую седеющую щетину на щеке. — В нашем деле важна точность.
Медсестра вновь что-то запричитала, вонзая иглу в налившуюся вену. Ирнест оглянулся на старосту, который уже прижимал к руке сложенную в несколько раз салфетку, ожидая разрешения покинуть кабинет. Помощник медсестры, стоя около окна, ловко тряс запечатанную склянку с собранной кровью, будто бы стремясь взбить её.
— Вот и всё, мой милый. Какой умничка!
Салфетка приятно мазнула холодом по коже, и Ирнест хотел было уже подняться, но медсестра остановила его.
— Посиди пока, это ненадолго, — возвестила она, повторяя манипуляции своего помощника.
Тот к этому времени уже вымачивал длинную нить в бледно-зелёном растворе; остатки крови на ней, расходясь в стороны тёмными разводами, бесследно растворялись. Убедившись, что процедура завершена, помощник осторожно растянул нитку на странного вида конструкции, напоминающую линейку со множеством отрезков, окрашенных разными цветами. Ирнест успел заметить, что и на самой нити теперь красовались два пятна: одно ярко-синее с чёткими границами, а второе — бледно-серое и едва заметное, после чего обзор заслонила спина помощника медсестры, который тщательно сверялся с толстенным справочником, придирчиво осматривая показания.
— Ну вот! Я же говорила! — медсестра с видом победителя продемонстрировала мужчине свою нить, в центре которой красовалось одно-единственное тёмно-синее пятно. — Идеальная, стопроцентная… Ой!
Она вдруг застыла и удивлённо заморгала, а затем метнулась ко второй «линейке», примеряя результат. Мужчина, вскочив с места, в два шага преодолел разделявшее их расстояние и склонился над нитью. Сморщенная ладошка медсестры с явно выступающими на тыльной стороне венами метнулась ко рту; женщина посмотрела на подошедшего, и Ирнесту вдруг показалось, что её глаза расширились от ужаса.
Тот же только довольно усмехнулся, разгибаясь:
— А ты говорила — перестраховка, — тихо проговорил он и добавил, рассмеявшись: — Вот Лео у меня получит по шапке! Такой случай пропустить… Видать, машина его сбоит всё-таки.
Ирнест подавил желание задать единственный мучавший его в данный момент вопрос; он лишь переводил взгляд с мужчины на медсестру, пытаясь понять, что именно так встревожило её и обрадовало его. Смертельная болезнь? Отклонение? Мутация? Тысяча предположений возникали и тут же гасли в голове Ирнеста. Совершенно не вовремя вспомнилась и навязчивая болтовня Элиота о тайном заговоре Академии. Он станет подопытным? Одним из тех, кто пропал после окончания четвёртого курса?
— Что теперь, Лис? — на грани слуха раздался полушёпот медсестры. — Наши тесты не рассчитаны на чистых.
— Вот и упущение. Очередное, — слишком громко, по сравнению со своей собеседницей, отрезал мужчина. — Хотя тут и так всё ясно.
— Прошу прощения, — вдруг прервал их староста, который с ощутимым беспокойством поглядывал на Ирнеста, — мы можем идти? Не пристало студентам пропускать пары.
Мужчина, названный Лисом, ещё что-то шепнул медсестре и отошёл к своим бумагам, делая очередные пометки.
— Студент Морвист, — он кивнул каким-то своим мыслям и, не поднимая глаз, продолжил: — Вам следует спуститься на уровень ниже, в комнату ноль-пятьдесят-три. Пройдёте через вторую дверь за стендом.
— Нам двоим? — переспросил староста, искоса поглядывая на Ирнеста.
