— Ты же сама в это не веришь…
Но никаких возражений Нэй уже не слушала: скорчив оскорблённую рожицу, она упорхнула обратно в лес, скрываясь между деревьями так стремительно, что Мари невольно подумала, не подрабатывала ли подруга на досуге связной. После бегства феи весь позитивный настрой тотчас же улетучился, а на его место неумолимо влезло беспокойство. Что если её вообще признают негодной к профессии охотницы? Мари знала, что такие случаи бывали — об этом ей рассказывали и Лиф, и Леон. Очень редко, в порядке исключения, но всё же…
Она остановилась у входа, нервно бросив взгляд на табличку, в последний раз сверяя номер. Из-за полога доносились голоса — Мари сразу же узнала размеренную речь Виэрны, в которую то и дело врывались колкие ремарки от Лиф. Сердце гулко зашлось в груди; Мари глубоко вздохнула и прижала ледяные ладони к щекам. Стало чуть легче.
Занавес колыхнулся, и из-за него показалась фея, выглядящая чуть младше основной группы. Взгляд её был устремлён куда-то в пустоту, а зубы крепко сжаты. К ней тут же подбежали подруги, но та метнулась в сторону, уходя от прикосновений, и чуть было не налетела на Мари. Стоило их взглядам встретиться, как глаза цвета чистейшего янтаря наполнились слезами. Фея, не говоря ни слова, бросилась прочь.
Мари невольно подёрнула плечами; к горлу подступил ком. Она ещё не видела, чтобы хоть кто-то из нынешней группы выходил от комиссии с отказом, и то, что это случилось прямо перед ней, оптимизма не добавляло.
— Входи! Ну, кто там следующая? — вырвался из-за занавеса голос Лиф, звучащий чуть резче, чем обычно.
— Дамы, а никто не хочет на перерыв? — вмешался Леон, устало вздохнув, но увидев вошедшую, вдруг встрепенулся: — О! Мари! Проходи-проходи… — он обвёл взглядом фей и несколько суетливо произнёс: — Тогда после… Нет возражений?
Виэрна едва заметно качнула головой; Лиф пожала плечами и вдруг подмигнула Мари, что с её повязкой на другом глазу смотрелось довольно необычно; Рейна, обменявшись взглядами с сидящими по обе стороны феями, только поджала губы. Мари застыла перед грубо сколоченным столом, который отделял её от нескольких девушек и Леона, выделяющегося среди них как одинокое деревцо в цветнике. Кроме своих учителей Мари узнала ещё парочку жриц-близняшек, которые занимались её лечением: те сидели у самого края, словно бы отдельно ото всех.
Фея, занимающая место прямо по центру, одним движением выудила из ближайшей стопки сложенный в гармошку длинный лист бумаги и уставилась на Мари немигающим взглядом. Та поёжилась: глаза её были как два тлеющих угля в непроглядной ночи, а лицо, изборождённое глубокими морщинами, и остро очерченные скулы делали фею похожей на ожившую мумию. Эта женщина была ей незнакома.
— Человек, — пробормотала она, и Мари уже во второй раз подавила в себе желание выскочить на улицу: голос феи был неприятен и резал уши, словно бы кто-то, танцуя на скрипящих половицах, с нажимом скрёб по полу метлой, ломая тонкие прутья. — Почему именно охотницы? В Доме Ветров всегда не хватает рабочих рук в других профессиях.
Она чуть сощурилась и не глядя развернула лист, приподняв брови в ожидании ответа. Мари сухо сглотнула и бросила искоса взгляд на Леона и Лиф, что сидели с другого края стола.
— Старшая сказала, что это подойдёт лучше всего.
Тонкие губы феи дрогнули, но ни звука не сорвалось с них. Она опустила взгляд и пробежалась по стройным закорючкам, покрывающих листок почти полностью.
— Позвольте заметить, госпожа Управляющая, — вмешался Леон, склоняясь к столу так, чтобы видеть собеседницу, — Мари отлично показала себя на моих занятиях за эти…
Взгляд феи, названной Управляющей, тут же метнулся к альву, что так и застыл на полуслове. Она ещё сильнее поджала губы, словно бы тот доставлял ей неудобства одним лишь своим существованием.
— Обсуждение ещё не началось, — непреклонно заметила она и вновь посмотрела на Мари.
Та едва держалась на ногах от волнения; тело сотрясала крупная дрожь, как от холода. Мари припоминала, что уже слышала это звание, чаще всего звучащее в разговорах полушёпотом. Управляющая ставилась практически на один уровень со Старшей: она занималась распределением ресурсов, а также планированием жизни Дома Ветров, поэтому ничто в поселении не происходило без её ведома.
— Род занятий в человеческом мире?
Мари чуть вздрогнула: задумавшись, она чуть было не пропустила следующий вопрос.
— Я… — она замялась, не зная, как объяснить феям своё пребывание в больнице. — Разве вам об этом неизвестно? Уверена, Лиэ должна была…
Взгляд Управляющей посуровел.
— Отвечать требуется чётко и однозначно, — бросила она. — Самое раннее воспоминание?
Мари окончательно растерялась, но скосив глаза на Леона, поняла, что подобные вопросы казались странными только ей одной. В голове тут же взметнулся целый водоворот мыслей: отрывки из детства всплывали и гасли, но Мари никак не могла определить, какое же из них считалось самым первым.
