— Простите, я не уверена, что… — промямлила она, но заметив, что Управляющая не сводила с неё ожидающего взгляда, схватилась за запястье, как за спасательную веточку. — Наверное, это моменты из приюта. Например… наша кухарка давала нам засушенные фрукты, если прибежишь к ней ещё до подъёма, — Мари вдруг усмехнулась, ощутив, как наяву, вяжущую сладость на языке. — Мне было лет восемь, когда я там оказалась.
Огонь в глазах Управляющей чуть поутих, возвращая ей спокойствие.
— Ещё раньше?
Мари уверенно помотала головой — этот же вопрос много раз задавали ей и врачи, как вдруг неожиданно для самой себя поняла, что существовало ещё более старое воспоминание. Его нельзя было назвать полноценной сценой из жизни, но оглушающая пустота в сердце, боль и жар пламени вспыхнули тотчас же, охватывая тело ощущениями, которые невозможно было просто так позабыть. Мари почти перестала дышать, уцепившись за эту ниточку. Ей нужно лишь нащупать…
— Дисциплина, вызывающая большее желание работать? — следующий вопрос хлестнул неожиданно, обрывая поток мыслей.
Мари вскинула голову, едва сдерживая разочарованный стон. Оно было так близко! То, что могло прояснить, какой жизнью она жила до приюта. Все эти годы Мари отчаянно металась, пытаясь вспомнить хотя бы лица своих родителей — возраст, когда она потеряла их, был не такой уж и ранний, но тщетно. И вот именно сейчас, когда она уже почти смирилась…
— Выживание, — голос чуть дрогнул, но ответ на этот вопрос был отрепетирован с Нэй много недель назад. — Мне нравится изучать ваш и другие миры, и… хотелось бы однажды увидеть всё своими глазами.
Мари подняла взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как кивнула довольно учительница Лиф, а Леон ободряюще улыбнулся. На лице Управляющей же не промелькнуло ничего.
— Известно, что с другими ученицами особо дружеских связей у тебя не возникло, — продолжала она, положив тонкие руки — сучковатые ветки — на бумаги. — Охотницы прежде всего работают в команде, поэтому напряжённые отношения могут стать проблемой.
Это был ещё один вопрос из разряда предполагаемых, поэтому Мари позволила себе чуть расслабиться, хотя где-то внутри до сих пор клокотало раздражение.
— У меня есть хорошие друзья в Доме Ветров. Но я также считаю, что нет смысла стучаться в закрытые двери. Моей вины нет в том, что некоторые феи опасаются того, кто отличается от них.
На мгновение Мари показалось, что в уголке губ Управляющей притаилась усмешка, но стоило только моргнуть — и наваждение исчезло.
— У меня больше нет вопросов, — фея медленно, выводя каждую чёрточку, что-то дописала на бумаге тонким чёрным стержнем.
Повисло молчание. Члены комиссии настороженно обменялись взглядами, словно бы устанавливая очерёдность. Первой слово взяла Рейна, которая всё то время, пока Мари стояла напротив, сидела опустив голову, нервно перебирая завязки на своём платье.
— Я бы хотела спросить у всех, правда ли вы считаете, что человек способен справиться с опасностями за Кругом?
Лиф негромко фыркнула:
— Опять ты за своё, Рей? Она не выбивается из группы, если ты намекаешь на это. Все навыки в обычных рамках.
— В обычных рамках? — встрял тут же Леон. — Да вы ещё видели когда-нибудь, чтобы кто-то с самых низов поднялся до уровня выпускниц за такое время?! Я, лично — не побоюсь сказать! — ошеломлён способностями Мари.
Мари сцепила руки перед собой: её было неловко стоять здесь, при собственном же обсуждении.
— Мужчины имеют склонность хвалить своих любимиц. Даже если это совершенно беспочвенно, — врезался в речь альва ледяной голос Виэрны. — В стрельбе человеку действительно нет равных. Хуже неё даже в младшей группе никого нет.
— А с каких это пор стрелковые навыки стоят превыше всего? — Лиф ехидно подалась вперёд, заглядывая ей в лицо.
Виэрна медленно повернула голову; казалось, ей было что сказать на эту тему, но она промолчала.
— В любом случае, глупо переводить Мари в другую группу. Уже столько времени прошло! — воскликнул Леон, который был всё ещё обижен пренебрежительным обращением к себе, но оставить подругу без защиты никак не мог.
— Она получила необходимые навыки и подготовку… И теперь может быть полезна в качестве любой рабочей, — возразила Рейна. — Никогда не поздно сменить профессию.
Лиф расхохоталась:
— А вы девочку-то хоть спросили? Какой толк заниматься тем, чем не желаешь?
Взгляды всех присутствующих метнулись к Мари. Она неуверенно переступила с ноги на ногу.
— Я хочу стать охотницей. И если вы дадите мне шанс…
— Мы ведь уже слышали это, — тихо, но отчётливо обронила Рейна, отчего-то поглядывая в сторону Леона.
Мгновенно воцарилась тишина. Казалось, эта невинная фраза заставила всех подумать об одном и том же. Лицо Леона застыло восковой маской, а взгляд потух. Мари впервые видела альва таким.
— И, если вспомнить, чем обернулся прошлый раз, — продолжала лекарка, словно не заметив перемен в атмосфере.
— Довольно! — Лиф вдруг вскочила с места. — Ты не думаешь, Рей, что вспомнила об этом не вовремя?
