— Отчего же?.. — проскрежетала Управляющая, до этого сидевшая посреди всеобщего бедлама молча. — Ошибки прошлого для того и существуют. Чтобы не совершать их впредь.
— Это совсем другая история, — упрямо возразила Лиф, сжимая плечо Леона.
— Конечно другая, — отозвалась Виэрна. — Даже альвы превосходят человека. Льона не вызывала сомнений хотя бы в базовых навыках.
Услышав это имя, Леон дёрнулся как от удара. Он хотел было тоже встать с места, но Лиф с силой надавила ему на плечо.
— Обсуждение затянулось, вам не кажется? — резко спросила она, всё так же возвышаясь над всеми. — Я верю в Мари и голосую «за». Леон?
Альв, сгорбившись так, что едва ли не касался лбом столешницы, едва слышно выдохнул:
— Да.
— Ви? — с нажимом позвала следующую в очереди фею.
— Я уже всё сказала, — Виэрна едва заметно усмехнулась и перевела взгляд на бледную до крайности Мари, обеспокоенно оглядывающую друга. — Стрелок из тебя никакой, но если сможешь пройти проверку… Пусть будет так.
Мари от удивления даже оторвала взгляд от Леона. Она же не ослышалась?
— Отлично, — хмыкнула Лиф. — Даже у тебя совесть иногда вылезает, да, Ви?
— Совесть тут ни при чём. Я не верю в человека ни на зёрнышко, а это прекрасный шанс раскрыть вам всем глаза.
Рейна, сидящая от неё по левую руку, вдруг замотала головой, прижимая побелевшие костяшки к губам:
— Нет, я не могу, — дрожащим голосом выдавила она из себя. — Я против… но лекарки точно не откажутся от помощницы, поэтому…
Мари закусила губу. Беда пришла оттуда, откуда она не ждала. Рейна всегда казалась ей доброй и мягкой женщиной, которая никогда не отказывалась повторить всем известные вещи для новенькой и даже сама останавливалась возле человека на практических занятиях, чтобы лишний раз проконтролировать правильность действий. Видимо, излишняя опека и боязливость Рейны сыграли на сей раз не в пользу Мари.
Последнее слово оставалось за Управляющей. Она ещё раз цепко осмотрела Мари с ног до головы, а затем повернулась к жрицам.
— Состояние здоровья?
— Нет причин для беспокойства, — в один голос отозвались они. — Старшая лично рекомендовала человека в охотницы.
На этих словах сердце Мари пустилось в пляс. Старшая не забыла про неё! Она, вероятно, знала, что у других могли возникнуть сомнения, и потому наказала жрицам вмешаться, в случае чего. Мари мысленно отметила, что неплохо было бы поблагодарить фею за беспокойство при встрече.
— Полагаю, ещё год будет… излишним? — Управляющая цедила слова, будто бы обдумывая каждое из них.
Жрицы единодушно кивнули.
— Хорошо, — она аккуратно свернула бумагу как положено и медленно поставила сверху какую-то отметку. — Я допускаю тебя до проверки, Мари. Однако правила Дома Ветров велят мне предупредить в последний раз: экзамен труден и опасен, редкий год обходится без серьёзных травм или смертей. Ты понимаешь это?
Мари отрывисто кивнула, не доверяя в эту минуту своему голосу.
— И ты готова пройти экзамен?
Ещё один кивок.
— В случае успеха охотниц распределяют по отрядам, которые станут для них новой семьёй. Обещай, что не нарушишь правила Дома Ветров и никогда не поставишь жизнь сестёр под угрозу.
На этот раз Мари сухо сглотнула и насилу разлепила губы:
— Обещаю.
Управляющая подтянула к себе ещё какую-то бумагу и сделала очередную пометку на ней. После этого напряжение, сковывавшее Лиф, наконец, спало, и она мягко плюхнулась на своё место. Мари попыталась было поймать взгляд Леона, но тот всё так же пребывал мыслями глубоко в себе и не реагировал более ни на что, поэтому она с сожалением развернулась и, попрощавшись с комиссией, вышла на залитую солнцем поляну.
Никто, ожидаемо, не спешил кидаться к Мари с поздравлениями и вопросами. Однако все так или иначе следили за её реакцией. Прошёл человек или нет? Мари глубоко вздохнула и, отложив тревожные мысли до лучших времён, победно улыбнулась, с наслаждением наблюдая за смятением фей.
Первый был шаг сделан.
Мари довелось наблюдать за итоговым экзаменом уже дважды. Первый раз, когда пытались стать охотницами феи из её группы, — ведомая любопытством, и она увязалась за ними в качестве зрителя. А второй — несколько месяцев назад, когда Нэй получила право называться лекаркой. Мари и даже Леон тогда крутились в разрешённой для зевак зоне, не зная, чем помочь подруге, которая выглядела непривычно серьёзно и собранно. И хотя проверка охотниц и лекарок различалась в корне, сама атмосфера торжественности и всеобщего возбуждения была точно такой же.
