У двери в столовую для пациентов Мартин оглянулся. Возле входа в кабинет групповой терапии стояла каталка с ремнями. Только что ее там не было.
Мартин вздрогнул и тихонько открыл дверь столовой.
Плотные шторы были задернуты — мера против солнца. В столовой царил неясный полумрак.
Три круглых стола окружали пластмассовые стулья; на самих столах, покрытых клеенкой в цветочек, стояли салфетницы со светлыми салфетками.
Где-то послышалось тихое поскрипывание — словно качнулась доска-качели.
Холодильник помещался за низеньким прилавком с поддонами из нержавеющей стали.
Мартин прошел по блестящему пластиковому покрытию и остановился, уловив движение в дальнем углу. Он задержал дыхание и осторожно обернулся.
В углу стояла, вытянув руки вверх, неправдоподобно высокая фигура, причем шевелились у фигуры только пальцы.
В следующую секунду Мартин сообразил, что это Пророк. Тот стоял на стуле и что-то вынимал из шкафа.
Мартин тихо попятился, глядя на Пророка. Тот, держа в руках пакет сахара, слез со стула и сел в инвалидное кресло, скрипнувшее под его тяжестью.
Мартин тихо пробрался к выходу и потянул дверь. Петли по-комариному запели у него под ухом.
— Считай, что видел чудо Господне, — сказал у него за спиной Пророк.
Мартин замер, отпустил дверную ручку и обернулся.
— Мне нужно кое-что забрать перед отъездом, — объяснил Пророк и подкатился к мойке.
Высыпав сахар в слив, он достал из пакета спрятанный там пластиковый чехол с мобильным телефоном, чехол снял, а телефон сунул в карман, после чего открыл кран.
— Меня через час выписывают.
— Поздравляю, — прошептал Мартин.
— У всех у нас в жизни разная миссия. — Пророк подъехал к Мартину. — Примус — большая муха, ему, чтобы отложить яички, нужна падаль. Я откладываю яйца в человеческие души. А ты пытаешься уничтожить себя электричеством.
В пять часов Памела осталась в бюро одна. Она опустила шторы, села за компьютер и принялась набрасывать чертеж огромного окна, выходящего на заставленную зеленью террасу на крыше. Зазвонил телефон.
— Архитектурное бюро «Рос», — сказала Памела в трубку.
— Это Йона Линна из Национального бюро расследований… Для начала я хочу извиниться за то, что вам с мужем пришлось пережить из-за моих коллег.
— Хорошо, — натянуто ответила Памела.
— Я понимаю, что вы больше не доверяете полиции, и знаю, что вы не хотите с нами разговаривать. Но подумайте о жертве, о ее близких, о том, что в итоге пострадают они.
— Знаю, — вздохнула она.
— Ваш муж — наш единственный свидетель, — продолжал Йона. — Он видел все и при этом находился рядом с местом преступления. А еще я думаю о том, что большинству тяжело носить в себе подобное…
— А, теперь вы о нем беспокоитесь, — перебила Памела.
— Я только хочу сказать, что он носит в себе воспоминания о жутком убийстве.
— Я не…
Памела замолчала. Кто-то угрожает Мии, и Памела уже начала оборачиваться через плечо, как Мартин.
Она даже купила перцовый баллончик, чтобы Мия могла защититься, если на нее нападут.
— Мы считаем, что преступник, прежде чем убить Йенни Линд, удерживал ее пять лет, — продолжал комиссар. — Не знаю, помните ли вы историю с ее исчезновением. Об этом много писали, а родители Йенни обращались к преступнику через СМИ.
— Я помню, — тихо сказала Памела.
— Недавно им показали дочь в морге.
— Простите, мне некогда. — Памела ощутила, как внутри нарастает панический страх. — У меня встреча через пять минут.
— Уделите мне полчаса после встречи?
Чтобы только закончить разговор немедленно, Памела пообещала комиссару встретиться с ним в «Эспрессо Хаус» в четверть седьмого. Слезы уже катились у нее по щекам, и Памела заперлась в туалете.
Она не решалась рассказать полиции про угрозы. Ей казалось, что так она подвергнет Мию и Мартина опасности.
Кто-то последовал за ними в Евле, сфотографировал Мию в парке развлечений.
Памела всего лишь хотела дать Мии шанс, которого не получила Алиса. Но вышло так, что она привлекла к девушке внимание убийцы.
Йона смотрел, как Памела пьет кофе. Чашку она держала обеими руками, чтобы та не слишком дернулась, когда Памела поставит ее на блюдце. Памела выглядела очень встревоженной и попросила сменить столик — выбрать на втором этаже, в глубине зала.
Каштановые волосы крупными кольцами падали на плечи, а следы недавних слез Памела постаралась скрыть косметикой.
— Я, конечно, понимаю, что любой может ошибиться, но это… Вы заставили его признаться в убийстве. Его, психически больного человека.
— Согласен, такое недопустимо. Прокуратура проведет внутреннее расследование.
— Йенни Линд… как бы это сказать… она занимает особое место у меня в сердце… я очень, очень сочувствую ее близким, но…
Памела резко замолчала и с трудом проглотила комок в горле.
— Памела, мне нужна возможность поговорить с Мартином в спокойной обстановке… желательно в вашем присутствии.
— Мартин снова в стационаре, — сухо сказала Памела.
— Насколько я понимаю, у него комплексное посттравматическое стрессовое расстройство.
— У Мартина параноидальный психоз, а вы отправили его за решетку, напугали его.
