Я замер рядом с ним. Действительно, с высоты было отлично видно улицу, по которой катился экипаж с гербом светлого магистрата. Давай, Анри! Под колеса кто-то прыгнул. Заржали лошади — слышно было даже сюда, а затем из экипажа кто-то выскочил в белой мантии магистра. Вот только лицо человека скрывал кашошон. Он склонился над пострадавшим — и едва не получил удар в спину. Неужели это Анри? Почему он один? А вот и охрана подоспела. Но нападающие почему-то бросились бежать.
— А как же образец крови? — спросил я.
— Он у меня уже есть, — усмехнулся Денни.
— Откуда? — Я замер от изумления.
— Всего лишь несчастный случай в магистрате. Магистр был так неосторожен, что порезал руку, а для снятия печати достаточно капли крови. Нужно было только оказаться рядом. Образец крови Анри Вейрана был у меня даже раньше, чем магистра пустоты.
— Тогда зачем все это? — махнул я рукой.
— Видите ли, месье Эйлеан, все это, как вы изволили выразиться, не что иное, как постановка. Вот выбегает первая группа, суетится вокруг экипажа. Вон — еще группа охраны. Засада, вам так не кажется?
— Я… не знаю. Но откуда?
Раз есть засада, значит, есть предатель. А о том, что я собираюсь напасть на Анри Вейрана, знали только вы. Для остальных была озвучена совсем другая цель.
— Я ни слова…
Договорить не успел. Денни атаковал — быстро, даже стремительно. Я всего лишь ощутил, как что-то царапнуло кожу сквозь щиты. Но как? Признаюсь, такой исход приходил в голову, и конечно же я не шел на встречу с Денни безоружным. Попытался призвать магию — ничего! То, о чем и говорил Филиппу Андре Вейран. Выхватил из-за пояса кинжал, на лезвие которого были нанесены заклинания. Выпад!
— Ай-яй-яй, — вздохнул Денни. — Как нехорошо, месье Эйлеан, нападать на союзников. Но не в моих интересах вас ранить, поэтому опустите оружие и, будьте так добры, последуйте за мной добровольно.
— Еще чего!
Попытался обойти Денни справа, но этот подлец призвал магию, закрывая себя щитами, в мгновение ока выхватил из кармана какую-то склянку и плеснул содержимое мне в лицо. Я попытался пошевелиться — и понял, что не могу!
— Зачем допрашивать светлого магистра, месье Эйлеан? — усмехнулся Денни. — Он — не последний человек в Гарандии, его будут искать, да и магия его довольно сильна. Если вы тоже были там, когда запечатывали пустоту, то должны знать, кто именно ее запечатал.
Я знал. В том-то и дело, что знал! И не как Пьер Эйлеан. К тому моменту Пустота уже лишила меня памяти, но бедняга Пьер Лафир все видел.
— Пойдемте со мной, месье Эйлеан. Это приказ, — проговорил Денни и пошел прочь.
Я дернулся, пытаясь сопротивляться, но ноги сами двинулись следом за ним.
— Приказываю не применять магию и не пытаться сбежать, — произнес Денни, пока мы слезали с крыши.
Я дергался, старался вырваться, но ничего не выходило. Что это за зелье? Неужели мифическое зелье подчинения? Но его же не существует! Зато мое тело доказывало обратное, повинуясь врагу.
Наконец Денни остановился и постучал особым стуком в двери двухэтажного серого дома. Нас ждали, потому что замок щелкнул мгновенно. Я узнал внутреннюю обстановку — именно здесь мы разговаривали в прошлый раз. Но теперь меня провели не в комнату, а в подвал. Он больше всего напоминал лабораторию — или пыточную, потому что в центре комнаты высилось кресло с ремнями на подлокотниках и ножках, а вокруг стояли колбы, лежали инструменты, дымили непонятные приборы.
— Присаживайтесь, месье Эйлеан, — тоном доброго дядюшки пригласил Денни. — Сегодня все для вас.
Я снова дернулся, но ничего не вышло. Подошел к креслу и сел, а Денни накрепко зафиксировал мне руки и ноги.
— А теперь будьте умницей, месье Эйлеан, и ответьте всего на один вопрос, — склонился он надо мной, и его смазливая физиономия исказилась, напоминая морду гадюки. — На вратах пустоты ставили печати четыре разных человек. Их имена?
Молчи, Пьер! Молчи. Я зажмурился, стараясь не издать ни звука, даже не думать о Филиппе. А кто-то будто пытался вскрыть мне череп. Боль была адской, настолько сильной, что я не выдержал и закричал.
— А новый магистр терпеливее, — поделился Денни своими наблюдениями. — Говорите, Пьер. Это приказ.
— Андре Вейран, — процедил сквозь зубы. — Анри Вейран. Роберт Гейлен.
— Четвертый! Кто был четвертый?
Я только сильнее стискивал зубы.
— Кто был четвертым, тварь? — Денни ударил меня наотмашь, на миг сбивая самоконтроль.
— Филипп Вейран, — проговорил я — и только потом понял, что произошло. Поздно! Теперь слишком поздно, ничего уже не изменишь. Успокаивало только то, что рядом с Филом — Анри, Андре и Роберт. Они вчетвером сильнее, чем эта мразь.
— Умница. — Денни потрепал меня по щеке. — Значит, я зря списал его со счетов из-за возраста. Молодой да ранний, так? Что ж, значит, можно начать последний акт моей пьесы. И поверь, тебе в ней достанется самая главная роль.
