— За покупками, — ответил я. — Мне нужна самая большая кукла, какая только есть, и мастер, который может вставить зеркальце в оправу.
— Тогда давай заглянем в одну лавчонку… Вот сюда.
И увлекла меня к одному из многочисленных магазинчиков, где я еще около часа разглядывал все доступные игрушки, чтобы выбрать одну-единственную для любимой племянницы. С зеркалом было проще, мастеров я знал и сам, а вот кукла… Откуда мне знать, где можно ее купить? Но по истечении часа в моих руках была огромная коробка с бантом, а в ней — белокурая кукла с фарфоровым личиком и в розовом платьице.
— Никогда не покупал подобное, — поделился с Надин. — Но завтра день рождения Мелани, и я обещал прийти. Ты ведь пойдешь со мной?
— Конечно. Куда же я денусь? — улыбнулась она.
После памятного боя с Пустотой мы перебрались в домик Надии. Башню надо было отстраивать, я уже отдал распоряжения. Пусть врата и запечатаны, но приглядывать за ними все равно придется. Вот пусть и займутся маги Эйлеана, раз им так неймется вернуться к работе. Брат Надин, само собой, переехал с нами. Он оказался неплохим парнем, крайне тихим и незаметным, а меня и вовсе обходил десятой дорогой, потому что узнал. Мы встречались в пустоте, когда маги, напавшие на Анри по приказу темного магистра Кернера, проходили там свои испытания. И пост магистра пустоты избавлял меня от общества Криса, за исключением совместных обедов, и то не всегда. При этом я поговорил с братьями и собирался купить другой дом поближе к ним и магистрату, раз уж там теперь придется появляться.
Пустота была права. Хватит прятаться. Поэтому я подумал — и явился на очередное совещание, а Роб и Анри сделали вид, что так и надо. Все вошло в свою колею, а вчера Анри передал мне приглашение от Мелани — для меня и Надин. Вот мы и занимались выбором подарка, а еще восстановлением разбитого зеркальца.
— Мелани повезло с дядей, — заметила Надин. — У меня никогда не было таких роскошных кукол, хоть родители меня и баловали.
— Учитывая, что это — первый подарок за все годы, то не очень-то и повезло, — заметил я.
— Не преувеличивай. В пустоте точно кукол нет.
Мне нечего было возразить. Поэтому на следующий день я входил в дом Вейранов с той самой коробкой. Стоило переступить порог, как оглушил шум, и меня чуть не сбила с ног толпа детворы. Судя по типичной внешности и неугомонности, — дети герцога Дареаля. И только Жерар посреди этого хаоса остался незыблемым, как скала.
— Добрый день, месье Вейран, — поклонился он. — Мадемуазель Эверт.
— Здравствуйте, Жерар, — ответил я. — Где же виновница торжества?
— В большой гостиной, — сказал он. — Вас проводить?
— Спасибо, сами дойдем.
Но я и шагу сделать не успел.
— Дядя Андре! — раздался довольный возглас, и ко мне подбежала любимая племянница — в розовом платьице, очень похожем на кукольное, и такими сияющими глазами, что я даже перестал раздумывать о грядущей встрече с родственниками. Передал коробку Надин и подхватил Мелли на руки.
— Ты пришел! — обняла она меня.
— Я же обещал. Смотри, что я тебе принес.
Бант тут же был развязан, кукла извлечена из коробки, а довольный вскрик и объятия доказали, что с подарком я угадал.
— Спасибо, спасибо, спасибо! — затараторила Мелани.
— Мелли, где твои манеры? — прибежала за ней Полли.
— Пусть, — проследовал за женой Анри. — Это же ее праздник. Рады видеть вас, Андре, Надин. Проходите в гостиную.
В гостиной все лица были мне хорошо знакомы. К родным присоединилась Лиз, которую я уже считал частью нашей семьи, Роберт Гейлен, Дареаль с Вилли и супругой и Пьер с невестой — на днях Эйлеан огорошил всех не только новостью, что желает служить в башне пустоты, но и известием о свадьбе. Дети носились вокруг, и мне было радостно смотреть на них. Наверное, так и должно выглядеть счастье.
— Андре, Надин! — поспешила к нам мадам Анжела. — Наконец-то! Мелани так вас ждала.
— Здравствуй, — тепло улыбнулся ей. — Добрый день, господа.
Даже не думал, что буду так рад всех видеть. Но действительно был рад. И даже Виктор смотрел на меня не так грозно, как обычно, а очень даже миролюбиво. Как, впрочем, и я на него. После того разговора под завалом башни я многое для себя понял — и о себе, и о своем отце. Да, нам, возможно, никогда не стать особенно близкими людьми, но он оставался для меня родным. И… кто знает? Может, со временем я смогу называть его отцом, не оглядываясь на прошлое.
Похоже, действительно ожидали только нас, потому что тут же пригласили всех на праздничный обед. Именинница излучала счастье, танцевала с каждым из гостей и так набегалась, что уснула в кресле раньше, чем разошлись гости. Мы с Падин тоже принялись прощаться. Анжела взяла с меня слово, что на днях зайду снова, о чем-то пошепталась с Надин, и мы наконец сели в экипаж, в кои-то веки предпочтя его зеркалам.
Надин оказалась в моих объятиях и склонила голову на плечо.
— Весело было, да? — спросила она.
— Да, — признал я. — Даже не ожидал.
— Мелани и Илберт такие замечательные! А детки герцога, наверное, весь дом ставят на уши.
— Есть в кого.
