— Я? Андре никогда не согласится!
— Не попробуем, не узнаем. Ты, конечно, блестящий законник, но одно другому не мешает, не находишь?
— Возможно, — пожал плечами. — Иногда мне действительно этого не хватает.
— Значит, решено. Сегодня дадим магистру отдохнуть, а завтра…
— Завтра ты возьмешь его измором.
— Именно! И пусть только попробует отказаться. А на самом деле я безумно испугалась за тебя, Пьер. Никогда себе не прощу, что отпустила одного. Если бы не Вейраны, чем бы все закончилось?
Не знаю. Но король сказал, что я для него не гожусь.
Мы оба рассмеялись. Да уж, ситуация ничего смешного не предполагала, но что нам оставалось? Только идти вперед и верить, что там, впереди, будет и наше счастье.
— Вики…
— Что? — чуть обернулась она.
— Я бы предложил тебе организовать еще одно небольшое… общество.
— Какое же? — Ее глаза светились любопытством.
— Ты, я, жрец в храме, гости. Как ты на это смотришь?
— Предлагаешь выйти за тебя замуж? — Она развернулась и уставилась на меня.
— Да. Я люблю тебя и… больше не хочу быть один.
— Ура! Я согласна!
Подхватил ее на руки, закружил, чтобы затем уронить на постель и покрыть поцелуями любимое лицо. Вики попыталась увернуться, а затем обняла меня в ответ и тоже поцеловала. Как мало, оказывается, надо, чтобы вознестись до небес от счастья. Оставалось позаботиться, чтобы мы никогда не рухнули вниз.
Мне хотелось куда-нибудь спрятаться. Желательно на необитаемый остров, чтобы никто не нашел, потому что я даже выспаться не успел, когда в комнату влетел Жерар.
— Месье Филипп, — затряс меня. — Месье Филипп!
— Стучаться не надо? — пробурчал, с головой накрываясь одеялом.
— Я стучал, вы не услышали. Месье Филипп, там люди! И они хотят видеть вас.
Люди? Какие люди? Я подошел к окну — и отпрянул. Вдоль всего забора выстроилась толпа. Сразу вспомнился совсем другой день, который, казалось, навсегда выветрился из памяти, только тогда я был в толпе по ту сторону забора, а люди пытались сжечь мой дом.
— Месье Филипп? — Жерар, видимо, заметил что-то такое в моем лице. — Что сказать людям?
— А чего они хотят? — спросил осторожно.
Они желают видеть короля, сынок, — следом за Жераром вошел в комнату отец. — Пока с ними разговаривает Анри, но, думаю, все равно не разойдутся.
— Хорошо, — покосился на золотой венец, лежавший на столе, и остро пожалел, что Лиз вчера ушла в гимназию успокаивать взволнованного отца. Меня бы кто успокоил… — Скажите, что через четверть часа выйду.
Быстро умылся, оделся в первое, что попалось под руку. Кто же виноват, что это была одежда, в которой ходил на лекции в гимназию? И любимый черный плащ со звездой. Неуверенно надел венец, посмотрел в зеркало. Оттуда таращился перепуганный, взволнованный мальчишка. Нет, так не пойдет. Глубоко вдохнул, успокоился. Вот и замечательно. Надо идти.
В доме уже бурлила жизнь. Слышался голос Полины, решающей какие-то домашние проблемы. Шумно играли дети. А у лестницы меня ждала мама. Придирчиво осмотрела внешний вид, вздохнула и поправила венец.
— Ты справишься, — шепнула мне. — Магистры ждут в гостиной. Звать?
Я кивнул, и через минуту рядом со мной появились Роберт, Андре и Анри. Все трое выглядели довольными и счастливыми. Неужели только мне не по себе? А за спиной Андре показалось личико Лиз.
— Лизи! — воскликнул я, чувствуя, как мигом успокаиваюсь.
— Доброе утро, — кинулась она ко мне. — Я пришла через зеркала. Не ожидал?
Понятно, Андре постарался. Я кивнул ему, и брат улыбнулся в ответ. Пора! Жерар распахнул двери, и я вышел на залитую солнцем дорожку.
— Да здравствует король! — тут же грянули крики, и только защитный купол удерживал людей от того, чтобы хлынуть во двор. — Да здравствует король Филипп!
— Доброе утро, — сказал я, и голоса тут же стихли. — Простите, что разговариваю с вами из-за забора, но выбора не осталось. Лучше было бы, конечно, обратиться с балкона магистрата, только…
Лизи крепче сжала мой локоть. Она ни на шаг от меня не отходила.
