Лиз послушно протянула руку Филиппу.
— Сели оба! — выпалил директор Рейдес. — Ладно, чего вы хотите?
— Пригласим только близких друзей, — ответила Лиз. — И преподавателей. Человек пятьдесят наберется. А в столице будет церемония или нет — мне все равно.
— Хорошо. Пусть так. Следующий пункт…
— …решите без нас, а мне надо поговорить с месье Лафиром, — сказал Филипп и увлек Лиз за собой.
Мы с Вики тоже поспешили раскланяться, и я пошел за Филиппом. Он едва не дымился от ярости. Может, не стоит и заговаривать? Но когда мы вошли в малую гостиную, Фил уже взял себя в руки.
— Нет, вы это видели? — обернулся он к нам. — Что за люди! Разве это сложно: назвать дату свадьбы?
— Видимо, сложно, — усмехнулся я. — Вы поженитесь, и причины для баталий иссякнут, надо использовать свой шанс.
— Не могу больше их слушать. — Филипп рухнул в кресло, Лиз тут же подвинула стул и села рядом.
— Тогда, может, и мы в другой раз зайдем? — спросил я.
— Нет, зачем? О чем ты хотел поговорить?
— Да я тут… — на мгновение задумался, а стоит ли, — я нащупал ниточку, которая может вывести к разгадке одного дела…
Ты по поводу пустоты? — мигом посерьезнел Фил.
Значит, уже и невесте рассказал, потому что она ни капли не удивилась.
— Да, по поводу нее. Я хотел спросить, ты ведь общаешься с Андре?
— Еще один, — вздохнул Филипп. — Да, общаюсь и прекращать не собираюсь.
— Тогда скажи, пожалуйста, в последнее время в его окружении не появлялось подозрительных личностей?
— Я скажу тебе больше: вокруг башни их толпы. Там никогда не было многолюдно, а сейчас все время кто-то бродит. А что тебе удалось узнать?
— Если повезет, я познакомлюсь с тем, кто все это затеял. Хотя я сомневаюсь, что он выйдет на связь, но шанс есть.
— Его имя удалось выяснить? — спросила Лиз.
— Нет.
— Если получится, пожалуйста, держи нас в курсе, — добавил Филипп. — А мы расскажем о том, что узнаем сами. У меня тоже есть кое-какие мысли, но их надо проверить в более спокойной обстановке.
— Договорились. Что ж, нам пора. Будем держать связь.
— Я провожу вас.
Я видел, что Фил чего-то недоговаривает. Что за мысли у него появились? И почему он молчит? Не хочет навредить брату? Но сейчас он не в том настроении, чтобы беседовать по душам. Пусть отдохнет, успокоится, а я познакомлюсь с приятелем Норманна, если тот рискнет. Глядишь, и приблизимся к разгадке, потому что пока наши враги вырвались вперед, а нам осталось плестись за ними.
Сказать, что я был зол, — это ничего не сказать. Может, отцу и директору Рейдесу их бесконечные пикировки и доставляли удовольствие, а мне вот — ни капли. И я сходил с ума от ярости, пока эти двое бодались, решая мою судьбу. Хорошо хоть, пришел Пьер, и они немного сбавили обороты, а потом мы с Лиз и вовсе сбежали, лишь бы не видеть и не слышать всего этого. Назад так и не вернулись. Вместо того чтобы и дальше выслушивать бессмысленные доводы обоих отцов, ушли в сад, устроились на дальней скамейке подальше от чужих глаз.
— Не расстраивайся ты так, — сказала Лиз. — Подумаешь, скандалят! Мне кажется, им это в удовольствие.
— А мне вот как-то не очень, — угрюмо ответил я.
— Мне тоже, Фил. Ничего, поженимся, купим собственный дом и больше их слушать не будем. Правда?
— Правда. Нет, ну неужели нельзя хоть сегодня поговорить нормально? Без ссор и скандалов? Я не выдерживаю!
— Я тоже, родной. — Лиз опустила голову мне на плечо. — Но придется. Все-таки они желают нам добра.
С ней сложно было не согласиться, только легче от этого не становилось. Мы около часа просидели вдвоем, прежде чем послышался голос Жерара:
— Месье Филипп! Мадемуазель Элизабет!
— Мы здесь, — пришлось отозваться. — Что случилось?
— Месье Рейдес уезжает домой, — сообщил слуга. — И ждет дочь.
— До завтра, Филипп. — Лиз, не смущаясь Жерара, поцеловала меня в щеку и убежала прочь.
До завтра… Я гюплелся домой, надеясь, что все уже разбрелись по своим комнатам. Не тут-то было! Из гостиной по-прежнему доносились голоса.
— Да уступи ты ему! — говорила мама. — Вы еще из-за свадебного платья поссорьтесь.
— Я — Вейран и уступать не стану! — грозно отвечал папа. — А платье пусть выбирает невеста, ей в нем замуж выходить. Я свой взгляд навязывать не стану, хотя…
— Хватит, Виктор, — рассмеялась мама. — Вы — как два мальчишки. У тебя уже дети взрослые, а ты иногда ведешь себя как подросток — если не по-моему, то никак. Оставь ты Рейдеса в покое. Пусть Филипп наконец женится на этой девочке и угомонится. Они-то все равно где-нибудь обвенчаются, а обида останется.
Я улыбнулся. Мама, как всегда, умела найти верные слова. На ней держался весь дом, иначе мы бы все давным-давно перестали разговаривать друг с другом. Я не стал заходить в гостиную. Вместо этого поднялся в свою комнату, умылся, а затем активировал зеркало, надеясь, что Андре еще не спит. Вскоре отражение пошло волнами, и я увидел лицо брата.
— А, Филипп, — усмехнулся тот. — Ты что такой кислый?
— Рейдес приходил, — ответил я.
— Что, пошел на понятную? — тут же нахмурился Андре. И мне показалось, что, если скажу да, он пойдет в «Черную звезду» прямо сейчас.
