— А ты ждал кого-то другого? — ответил я.
— Вообще-то да. Но раз уж пришли, проходите. Как продвинулись в разгадке тайн мадемуазель Эверт?
— Поиски наши зашли в тупик, — признался я, присаживаясь напротив Роберта. — И если ты не поможешь, боюсь, ни к чему так и не приведут. Нам удалось выяснить, что сама мадемуазель Эверт сильно темнит по поводу причины появления в башне пустоты. Однако есть зацепка. В ее дом постоянно приходил некий Денни. Фамилия — то ли Сейдон, то ли Сейтер. И так как отец Надин был связан с темным магистратом, то мы и подумали, что родственники этого Денни тоже могли тут отметиться. Проверишь?
— Предлагаешь мне рыться в бумажках? — Роберт изогнул бровь.
— Нет, поручи это своим людям, только самым проверенным. Потому что у нашего врага везде могут быть глаза и уши. Что-то неспокойно мне, Роб.
— Ну, интуиция — это железный аргумент, — усмехнулся магистр. — Лучше бы о свадьбе думали. Кстати, как продвигается подготовка?
Теперь уже слово взяла Лиз, потому что сам я за несколько дней устал больше, чем за весь год. Роберт только посмеивался. Он тоже прекрасно знал директора Рейдеса и понимал масштабы катастрофы. Зато в процессе разговора он написал по визору кому-то из своих подчиненных, и я надеялся, что в ближайшем будущем мы получим хоть что-то о нашем подозреваемом. Час спустя мы попрощались с Робом, я проводил Лиз до гимназии, а сам решил в кои-то веки остаться дома. Анри сегодня как раз вернулся на работу после своего пятидневного отпуска, и Полли скучала в одиночестве. Конечно, сложно назвать одиночеством присутствие двух детей, которые одновременно тащат в разные стороны, но было заметно, что Полли грустит.
— Здравствуй, — сел рядом с ней, и Илберт тут же забрался ей на колени.
— Здравствуй, Фил. — Полина улыбнулась. — Сегодня ночуешь дома?
— Да. — Я даже слегка покраснел. Надо же, как быстро пролетел день. За окнами уже почти стемнело, а я только добрался домой. — Ждешь Анри?
— Думаю, сегодня он вернется позднее обычного. Сам понимаешь, сколько накопилось дел.
— А вдруг повезет?
Полли все-таки улыбнулась. Илберт тут же принялся рассказывать что-то свое, а Мелани уснула, прижавшись к матери.
— Пора спать, — шепотом сказала Полли сыну.
Он пытался было воспротивиться, но я уже подхватил на руки его сестру, а Полина взяла сына. Действительно, час поздний. Надо отдыхать. Мы еще какое-то время провозились, уговаривая Илберта лечь, затем Полина осталась рассказывать ему сказку на ночь, а я прошел в свою комнату — и вовремя, потому что визор поблескивал в темноте. Быстро достал листы и направил на них заклинание.
«Вейран, ты был прав, — значилось в сообщении. — Я нашел дружка Надин. Его зовут Даниэль Сейдон. Ничего особенного, кроме одного немаловажного факта. Темные маги, те, кто постарше, поговаривали, что этот Сейдон — родственник магистра Таймуса, чуть ли не сын. Чуешь, чем пахнет?»
«Спасибо, Роб, — написал в ответ. — Есть адрес на всякий случай? Я предупрежу Андре».
Еще через минуту Роберт написал мне предполагаемый адрес Сейдона, а еще через четверть часа я сквозь зеркало прошел в башню пустоты. Конечно, возможное родство друга Надин и светлого магистра еще не делало ее преступницей, но я давно не верил в подобные совпадения. Тихонько предупрежу Андре, пусть он примет меры или хотя бы спросит у Надин, что ее связывает с этим типом.
Комната Андре была пуста. Наверное, еще не ложился. Я сначала поднялся в зал с колоннами, но и там было пусто. Затем решился и спустился в комнату Надин. Постучал — тишина. Ушли куда-то вдвоем? Призвал магию — и сразу ощутил присутствие брата. Там, в комнате, поэтому тихонько открыл дверь. Андре я увидел не сразу. Он сидел на полу, привалившись спиной к стене и закрыв глаза. Я в первую минуту испугался. Кинулся к нему, сел рядом.
— Андре, что случилось? — спросил тихо.
Андре открыл глаза — и на меня взглянула сама Пустота. Вместо привычной зелени — серебро. И полная безнадега.
— А, Филипп. — Я не узнал его голоса, сорванного, сиплого. — Ты немного не вовремя.
— Я вижу. Что произошло? Где Надин?
— Я ее выгнал. — Андре махнул рукой и медленно поднялся — только для того, чтобы пересесть в кресло. Его одежда была в беспорядке. Рубашка застегнута через пуговицу. И сам он больше напоминал призрака, чем живого человека.
— Но почему?
— Послушай, братишка, тебе никогда не говорили, что лишние вопросы иногда влекут за собой не совсем приятные ответы? — жутко усмехнулся он, откидывая голову на спинку кресла. — Она ушла. И не будем об этом.
— Значит, ты знаешь…
— О чем? — насторожился Андре.
— О Денни.
Взгляд брата сразу стал жестким, словно сталь.
— Похоже, в этом городе о Денни знали все, кроме меня.
— Я как раз и пришел тебе рассказать, — признался честно. — Мне кажется, что именно этот тип стоит за попыткой выпустить Пустоту.
— И что с того?
Похоже, Андре было все равно, что я говорю. Он почти меня не слушал.
— А что, дело в другом? — спросил осторожно.
— Еще бы! Я был настолько наивен, что поверил Надин, а она… Не хочу говорить. Не мог бы ты уйти?
