Ускорила шаг. Вскоре мимо потянулись опрятные домики, расположенные в районе светлого магистрата. Всегда хотелось здесь жить, но не сложилось. Зато именно тут находилось место, которое Денни выбрал, если так можно выразиться, для своего штаба. То самое, куда приходила минувшей ночью.
Постучала в дверь. Открыли мне быстро. Жаль, не сам хозяин дома, а один из его последователей.
— Луи, Денни у себя? — спросила я.
Ага, пришел недавно, — весело сообщил Луи. — А ты вернулась, Надин?
— Вернулась.
— Вот и отлично! Удачи!
Я обошла Луи стороной, миновала коридор и очутилась у двери Денни. Стучать не стала — просто распахнула ее и замерла на пороге. Денни скользнул по мне прохладным взглядом, но затем, видимо, вспомнил о своей роли, потому что приторно улыбнулся.
— Надин, я не ждал тебя так скоро!
А я пришла. — Заставила себя тоже улыбнуться в ответ. — И знаешь что? Ты прав. Давай и дальше действовать вместе.
— Правильное решение, дорогая моя. — В глазах Денни мелькнул хищный огонек.
Да, правильное. Надо было принять его еще раньше и обо всем рассказать Андре. Но сейчас я справлюсь и сама. С тем, чтобы разрушить план Денни и не допустить, чтобы Пустота оказалась на свободе.
Эти дни были кромешным безумием. Я то метался в бреду, то вдруг возвращался в реальность — ровно для того, чтобы выхватить какую-то часть происходящего и снова ухнуть куда-то. Чаще всего — в пустоту. Сама Пустота не показывалась, но я знал, что она рядом. Кожей ощущал ее присутствие. Она была неизменна. А вот в комнате в ненавистном мне доме все менялось. Хотелось одного — очутиться как можно дальше от семейства Вейранов, но пока что я не мог даже подняться с кровати и чувствовал себя настолько жалким, что хотелось умереть. Не дали.
Светлый магистр приходил трижды в день. Сначала усиливал исцеляющий полог, затем — проверял, как заживают раны. Мне хотелось послать его к демонам, но вместо голоса раздавался только сии. А Анри Вейран с деловитым видом отдавал указания прислуге — какие приготовить лекарства, как давать. Затем уходил, и в комнату тянулись все кому не лень. Начинало казаться, что это не гостевая спальня, а проходной двор. Каждый час заглядывал Филипп. Брат казался неизменно бледным, взъерошенным и утомленным. Пытался сказать ему, что не стоит волноваться, но в эти дни я даже воду глотал с трудом. Видно, поработал проклятый Денни хорошо, раз уж при уровне целительской магии светлого магистра я все еще валяюсь кулем в постели.
В то время, когда братьев не было поблизости, рядом с постелью постоянно кто-то дежурил. По утрам это чаще всего была Полина Вейран. Я мечтал о том, чтобы эта девушка не уходила, потому что она сидела тихо-тихо, чаще всего читала или вышивала, лишь время от времени проверяя мое состояние и помогая выпить лекарство. Но у Полины были дети, и когда она уходила к ним, в дверях появлялась другая женщина, и начиналась пытка.
Анжела Вейран. Я раньше видел ее всего раза три или четыре всегда рядом с отцом, кроме того случая, когда мы случайно встретились в городе. Она казалась величественной и гордой. И ожидать того, что богиня снизойдет до нас, смертных, не приходилось. Но когда мадам Вейран садилась у моей постели, она не молчала в отличие от невестки. Нет, она говорила со мной, и становилось тошно. Потому что не было возможности заткнуть уши, укрыться с головой одеялом, сбежать.
— Ничего, детка, — повторяла она, гладя по голове или по ладони, — все пройдет. Надо бороться. Надо быть сильным. Раз уж мы тебя вытащили с того света, борись!
А мне хотелось провалиться сквозь землю — от собственной беспомощности. От того, что даже до уборной не мог дойти сам и приходилось звать прислугу. От того, что эта женщина с улыбкой богини жалела меня. Слушать ее было больно, потому что больше всего хотелось довериться, поддаться, позволить себе побыть слабым хоть немного, но я знал, чем это всегда заканчивается. А заканчивалось плохо…
Но мадам Анжела не сдавалась. Она приходила снова и снова. И даже гоняла сыновей, чтобы не утомляли меня своими визитами. Фил возмущался, Анри улыбался, но оба слушались и оставляли меня в покое. Они — но не она.
В этот вечер Анжела снова сидела у моей постели.
— Надо поужинать, — убеждала она. — Если ты будешь пить одни лекарства, то знаешь, как долго придется выздоравливать?
— Я не хочу, — ответил полушепотом, потому что ко мне наконец-то вернулся голос.
— Ну что ты как маленький? — улыбнулась мадам Вейран. — Уговаривать съесть по ложке за каждого члена семьи? Так семья у нас большая, каши не хватит.
— Вы бы еще с ложки покормили, честное слово.
— Надо будет — и покормлю. Поэтому не упрямься и ешь.
Я попытался сесть. Тело сразу пронзило болью.
— Осторожнее, — перехватила меня Анжела. — Куда так дергаться? Садись аккуратно.
