— Иди, мой мальчик, — раздался шепот Пустоты. — Я тебя провожу.
И я ухнул в серый туман, напоследок услышав возмущенный возглас Денни. Идти не мог, но и не потребовалось. Потоки пустоты подхватили меня, унося за собой. А затем пришел яркий свет. Светает? Сколько же времени все это продолжалось? Я лежал посреди улицы, чувствуя под пальцами камни мостовой. Попытался подняться, вцепился в какую-то решетку и медленно подтянулся. Вытер пот, заливающий глаза, — и с ужасом узнал это место. Нет! Нет, куда угодно, только не сюда! Почему? За что? Почему все самое мерзкое в моей жизни должно совершаться у ворот особняка Вейранов? Надо уходить, пока никто не видел…
Вот так, шаг, еще шаг в сторону. Рубашка пропиталась кровью и стала багрово-алой. Еще шажок. Уползти хотя бы на соседнюю улицу, чтобы не испытывать такого жгучего позора. Я почти полз, цепляясь за решетку, ограждающую дом. До поворота недалеко, сил должно хватить!
Раздался лязг ворот.
— Пресветлые боги! — Голос старшего брата я узнал. Анри подбежал ко мне, осторожно подхватил, помогая остаться на ногах.
— Пусти! — дернулся я.
— С ума сошел?
А светлая магия магистра уже окутала тело, чуть притупляя боль. Морок перед глазами стал плотнее, я уже ничего не видел, только пытался вырваться из железной хватки Анри.
— Если ты будешь дергаться, я тебя до дома не дотащу, — рявкнул тот.
— Нет, только не туда! — зашипел от ужаса.
Но Анри не слушал, а я больше не мог сопротивляться. Остатки сознания ускользали. Понимал только, что брат дотащил меня до порога дома.
— Жерар, быстро позови Филиппа и Полли, — командовал Анри. — И пусть проследят, чтобы мы не разбудили детей, не надо, чтобы они это видели.
Затем были какие-то ступеньки — и холод простыни под спиной. Тихий женский вскрик — это, вероятно, была Полли, а затем быстрые шаги Филиппа. Все происходящее воспринималось урывками, будто кто-то менял картинки и звуки.
— О боги, Андре! — Это уже голос Фила.
— Помоги мне, — командовал Анри. — Большая кровопотеря, раны очень глубокие. Полли, обезболивай, пока он не свихнулся от боли. Фил, попытайся остановить кровь, а я проверю общее состояние. Ты, не смей терять сознание!
Это, кажется, мне. Затем стало немного легче — видимо, Полли немного приглушила ощущения. На раны полилось тепло.
— Анри, не получается. Видно, нож был обработан чем-то.
— Давай я сам. Стабилизируй!
Тепло усилилось. Послышалась ругань, недостойная светлого магистра.
— Вот так, — говорил он. — Вряд ли продержится долго, но хоть что-то. Фил, держи теперь ты. Тьма! Да внутри еще хуже, чем снаружи. Чем тебя так приложили, Андре?
— Не знаю, — просипел пересохшими губами.
— Я не удержу его, — рыкнул Анри. — Буду привязывать к роду, иначе не вытащим. Фил, беги за отцом.
— Нет! — Даже перед глазами развиднелось, и я приподнялся с кровати. — Нет, нет…
— Да не дергайся ты! Опять кровь полилась.
А я откинулся на подушки и понял, что уже не встану. Это все, конец. Глупый рывок забрал последние силы, и комнату наполнили тени. Снова шаги Филиппа — и другие, к которым примешивался стук трости. Стоит отдать папаше должное, он не сказал ничего. Я только почувствовал, как он сжимает мою руку ледяной ладонью. Попытался вырваться — не получилось.
— Потерпишь, — сразу заметил Анри. — Извини, но мне для ритуала нужны трое твоих кровников, а нас в городе всего трое, если ты не заметил. Не на детей же привязку кидать. Папа, держи крепче. Фил, за вторую руку.
Ладонь Фила была горячей как огонь и слегка дрожала. Еще бы! Зрелище, наверное, то еще.
— Полли, отпусти на минутку и отойди.
Боль вернулась с новой силой, и я выгнулся дугой.
— Терпи!
Заклинание казалось бесконечным, но пока Анри произносил его, вокруг будто сгустились тени. Они тянули ко мне руки, звали за собой. Я никого из них не знал, и от этого было жутко.
— Андре, борись! — Это был голос отца. Надо, надо бороться. Не хочу так умирать! Я вообще не хочу умирать!
— Духи рода, вас призываю, — звучал голос светлого магистра.
А затем вдруг стало немного легче. Как если бы мою боль кто-то разделил на части.
— Все, можете отпускать, не умрет, — произнес Анри. — Удалось его подцепить.
Ощущение чужих ладоней исчезло, надо мной снова склонился Анри. Вернулись заклинания Полли, и магистр принялся медленно лечить повреждения. Я чувствовал, как магия путешествует по телу. Ловил уже затуманенным сознанием отголоски заклинаний.
— Не отключайся! — требовал Анри. — Еще немного, потерпи. Фил, помоги мне.
А я уже не видел их. Тени вернулись, только теперь молчаливо стояли вокруг кровати. Я видел мертвых, не живых, и они пришли за мной. Впереди всех стояла светловолосая женщина в бледно-розовом платье.
— Идем со мной, дитя мое, — звала она, протягивая руку.
— Мама, — шептал я. — Мамочка.
— Да, мой хороший, я здесь, рядом. Идем.
Но вдруг тени начали таять. Нет, не надо! Дернулся вперед, протянул руку, которая вдруг обрела способность двигаться.
— Мамочка! — звал уходящую тень. — Мама, пожалуйста.
— Тише, — услышал вдруг женский голос, слишком реальный для мира теней, и теплая ладонь сжала мою руку. — Тише, мальчик мой, я здесь.
