Ее пару минут вежливо призывали к порядку (?), пока не попросили напрямую топать домой, прихватив с собой другого юриста и всех остальных – не юристов….
Насколько поняла Эмма и остальные, лейтенант под руководством капитана и также рядовые члены группы старательно прикрывали премии, погоны и все в таком роде – бонусы. Сами они ни в какой «массированный артобстрел», конечно, не верили и явно придерживались убеждения, что владельцу песочно-желтой красавицы, а также других еще более финансово-значимых средств передвижения при наступлении приступа белой горячки ни в коем случае не следует (поздно – не следовало!) садиться за руль.
«Будут время тянуть. – предположил Артем – Даже в угоду главным городским толстосумам они не выкопают из пляжного песка БТР, если его там нету.»
–Не скажи, могут на пустом месте к кому-нибудь серьезно прицепиться. Разве что вас поостерегутся. Все-таки столица-матушка. Кто знает связи Эмма и Артема, а то, как у нас водится, закроют по другой линии – центр, себе дешевле.
–А прикольщик все-таки Гарик.
–Не прикольщик, придурок. Чуть своих не положил.
–Да ладно, никто больше не оглядывается.
–Раз мы такие пугливые, чем он виноват.
–Ничего себе!
–Что ты несешь!
–Надо учитывать состояние нервной системы здешних жителей. Тут до него доброходы долго старались…
Вскоре по поселку прошел слух, что дело сворачивают под грифом: «Сколько бы вони не было, а прочие и новые дела не ждут».
Еще через несколько дней люди по поводу последних событий перестали и в кучки собираться.
Благодаря этим приблудам, тут постоянно что-то случается. Если всякий раз застревать из пустого в порожнее, когда жизнь обеспечивать.
Эмма же наоборот выбрала активный способ расслабиться. Спустя несколько дней, уже вечером, увидев, как Тема бросил кости на кровать, обнявшись с планшетом, снова выскользнула на улицу.
С прошлой ее личной акции прошло время. Тогда оповещенные красивые и не очень машины перестали останавливаться – хамам почему-то – вот удивительное дело! не нравится слушать, что они хамы. Теперь Эмму не слишком интересовало – заинтересуются ли ее новой разработкой.
Она ступала твердой поступью по ставшей чужой (словно из детства сбежала) узкой полосе земли (как территория самолета соседней страны), то снова выдвинулась туда, где местные давно не ходили.
Эмма бесстрашно выходила на
середину дороги перед подлетающим авто и фотографировала номера. И отскакивала в сторону. Нет, все происходило не сильно опасно, некоторые водители даже притормаживали.
Некоторое время никто не останавливался. Однако, хамы любопытны, их естественная среда обитания сплетни, сплетни, сплетни.
Эмме снова удались несколько раз монологов. Нет, полушутливую фразу о пропаже ложек она в объяснение тоже пару раз вставляла, это когда у нее отсутствовала возможность донести более длинную фразу. Но особо серьезно она держалась при изображении перспективы «если у нас что-нибудь случится, у вас попросят объяснить цель появления в чужом населенном пункте.
Однако, заставить подумать, да хоть накоротко пугануть – это их выбор, ей удалось лишь раз. Все остальные привлеченные отвечали Эмме кобыльем хохотом с повизгиванием под средне-распространенный объем трясущихся животов. Так Эмма думала, ведь животы за закрытой дверцей не видны.
«Однако… как под копирку» – нервно дергала головой Эмма вслед очередному уносящемуся авто.
Ничего тут не изменишь, этих нелюдей не упросишь, не убедишь, не призовешь. Своей волей плохой промежуток в сторону хорошего не сдвинешь. Нравится пришлым местным жизни отравлять, так они свое эго тешат.
Сердитая Эмма энергично топала ногами по направлению к дому и тут… увидела что-то далеко впереди. Для разнообразия – позитивное.
Интересно все-таки работает наш разум. Что позитивного на первый взгляд может быть в солидной яме на дороге? Однако, глубокая и быстрая работа мозга уже выстроила цепочку последовательностей.
Когда попадаешь в антимир, начинаешь приветствовать плохое, как хорошее… вот уж никогда не думала…
Яма означает начало разрушения дороги. А когда дорога достаточно провалится, дачники ездить не ней перестанут. Вот так прервется их промежуточный период между двумя нормальными и, по крайней мере во внутреннее пространство станицы вернется тишь и благодать.
Конечно, вовсе время назад не отыграешь. Пляж будет продолжать травиться, пыль и гарь по задним загородкам никуда не денется. Но, по крайней мере, удавкой происходящее уже не будет, станичники вместе с тишиной под окнами, кроме всего прочего вернут себе толику самоуважения. И смотря для кого, есть люди, для которых этот возврат шума громче.
Да и портиться дорога начала у крайних домов, где живут одни бабушки, машин не имеющие. Наверно Провидение за долготерпение жаловало станичникам удачу.
Эмме надо было давно сворачивать к дому, но она пошла дальше, чтобы убедиться, что ценная яма – не игра воображения и теней. Странно, что вокруг нее еще не толпится народ, наверно, пока не заметили, привыкли мы от дороги глаза отводить, чего лишне настроение портить.
