Наконец, после очень ранних и очень нервных сборов, Эмма сидела в «Жигулях» семьи Ритки, управляемыми ее старшим братом Вадимом и слушала лекцию о том – в чем состоит торговля в принципе и в чем ее сложность отдельно в предстоящей акции.
Артема забрали в другую машину и Ритка откровенно завидовала его пассажирам, водителю и даже неодушевленному сиденью, а также тому, это по другой теме, как открываются ее двери.
«Понимаешь, – дополняла Ритка объяснения – нам не требуются лишние причиндалы, например – стол. Весы можно поставить прямо в багажник, все наведу. А чуть что – захлопнули все дверцы и по газам!»
«Я все-таки не совсем понимаю, почему торговля фруктами и ягодами строится на какой-то спешке, – спросила Эмма – рынок, мне представляется, наоборот местом неспешным и…»
«Ты думаешь, мы на рынок едем? – хихикнула Ритка – Если бы все было так просто! Не пустят нас цивильно торговать, а оптом сдать можно, но за гроши, бензин, конечно, окупишь…»
«Не пустят, – удивилась Эмма – но кто?»
–Мафия. Они даже старушек гоняют, не позволяют кило клубники продать, а уж наш выезд на их пересчет – на несколько «Газелей»…
–Понятно, мафия, монополия один черт.
–Именно.
–И куда мы в таком случае направляем наши не организованные законом стопы?
–И как Артем к этим финтифлюшкам попал? Ведь заиграют… «И как я его только ухитрилась проворонить, – снова сделалась нервною Ритка – и на кой ляд мы опять поперлись по этой чертовой дороге? Лесная, плохая, да еще узкая. Чуть что, не разъедешься!»
–Сестренка уймись! Оглядись вокруг Чем уже дорога, тем ближе к нам красавец лес.
Рита не отвлекайся, пожалуйста, продолжи объяснение законов современного стихийного, потому как – нецивилизованного рынка.
–А, ну да. Короче, мы торгуем в городе. Выбираем улицу подлинней, пошире, встаем друг от друга в поле видимости. Тут, понимаешь, иногда даже позвонить некогда. Крайние смотрят – кто подъезжает. Как только идет полицейская машина, мы мгновенно сворачиваемся и текаем в разные стороны. Если первый все-таки удрать не успевает и с него денег сдерут, все скидываются. Тут главное все время быть настороже. Бдительность не терять. Но у нас вроде выходит, тьфу, тьфу. За последние три года ни разу не ловили. Правда в этом году мы без старших. Вон – Вадик только…
–Да, а если в этот момент покупателя обслуживаете?
–Дарим обычно. Такие вещи людям запоминаются. Это как реклама, в другой раз приезжаем, к нам идут. Иногда даже очереди собираем. Правда, популярность и другую сторону имеет. Но пока без переломов обходилось.
–Замечательно!
–А что делать? Так уж мы живем, не привел, понимаешь Господь Бог к красивой, уважительной жизни…
Улицу, которую ребята выбрали для заполнения фруктами-ягодами, называлась «Заречье». Пятиэтажки, пара девятиэтажек. Привычный Эмме звуковой фон городской жизни.
Растяжка машин шла быстро, явно отработанным способом. Никто не спорил за место, все шевелились. В ряду остановилась последняя машина, дальше – предпоследняя. Ребята прощались мигая фарами, конечно, не на драку приехали, но кто знает…
Эмма никогда не видела у ребят таких сосредоточенных лиц. Понятно, дело серьезное, их миссия сейчас – заработок. Милые мои добытчики наличных.
Машине Риткиной семьи достался почти центр улицы.
«Это из-за тебя, – пояснила Ритка – с обоих сторон прикрывают.»
Эмма хотела было спросить: «Где тут речка, что улица так называется», но промолчала. Она старалась не мешаться и очень старалась быть полезной – тоже скоростной.
Эти два ее желания сочетались плохо. Вначале ее едва не прихлопнули багажником примерно по месту крепления шеи. Вторым приложением она по придавленной ступне оценила силу проваленного стремления не попадаться под ноги. Но чувствительней всего оказался выставленный уже на ее другую ногу ящик с абрикосами.
«Все, остальное внутри. – сказал Вадим – Девочки, вперед!»
Ритка откашлялась и начала торговый призыв. Сила голосов краснодарцев сравнима с итальянскими – ими Эмма восхищалась всегда. И почти сразу принялась подруге вторить – подтянуть, сколько хватало голосовых данных.
Покупатель пошел почти сразу. Эмма быстро соображала, как еще усилить их приток. И начала свое шоу.
Попросила Вадима поймать что-нибудь заводное по радио. Может то, что называется современная торговля я и не волоку, но что такое реклама, знаю неплохо.
Эмма начала пританцовывать. Ничего сложного, зато в кайф – от мягко до зажигательно. Движение, на которых она остановилась – нечто среднее между ламбадой и цыганочкой. При приближении людей Эмма еще делала колесо, сверкая загорелыми уже ягодицами и глазами, когда возвращала их в вертикаль.
Юбку надо бы, не догадалась, но похоже и так неплохо выходит. К ним спешили с обоих сторон. Народ выбирался на балконы ближайшей пятиэтажки. Правда, в основном мужчины. Но… пока в мире они основные носители денежных знаков и опять же – какая разница, если они все равно отнесут домой фрукты, ведь ими, а также ягодами в русском обществе мужчины крепких напитков обычно не закусывают.
