— Лев напал на вашего помощника, на Коха, я слышал. — Колосов вспомнил, что ему говорили об этом инциденте и даже о применении оружия. — Его пристрелить надо, он опасен.
— Мы хотели перевести его в другую клетку, а он каким-то чудом сумел отодвинуть «шибр» — это у нас такая специальная перегородка. Схватил Генку и пытался затащить его в клетку. Он уже пытался подобное проделывать, но… В общем, с этого момента я понял, что пришло время расстаться с номером. Львов мы пристраиваем по зоопаркам. Они у меня были девять лет, и это все, что я теперь для них могу сделать.
А стрелять… Вы бы могли прикончить такого вот красавца? И вообще, стрелять — это как-то не в моих правилах.
Разгуляев говорил, а лев хищно принюхивался, а потом снова заревел как ненормальный. Колосову было даже как-то дико (это самое сорное словечко снова бы вырвалось у Кати, доводись ей тут присутствовать): у него свежий труп, новое убийство, ни одной версии, ни одной идеи для плана поисковых мероприятий — а он стоит и слушает байки про загул у львов!
— На грунте перед вашим фургоном обнаружены следы крови, — сказал он холодно.
Разгуляев нахмурился.
— Кровь? — это переспросил Кох. Оказывается, он давно уже торчал рядом. — Но мы же кормим животных. Я сколько раз тележку с мясом по рельсам вкатываю. У меня куски не раз тут падали. Мясо же с кровью!
Колосов кивнул: ладно, парень, никто с тобой не спорит. Кормите вы своих людоедов. Только не нужно так суетиться и оправдываться.
— Это чей вагончик? — спросил он, указывая на бытовку, примыкающую к львятнику.
— Мой, — ответил Разгуляев, — это моя гардеробная.
— Мы будем вынуждены осмотреть вашу гардеробную. Ваше, Генрих, жилище тоже.
— Валяйте, — Разгуляев пожал плечами. — Гена, отдай им ключи от своего вагончика, мой не заперт.
— Пройдемте с нами, — предложил Колосов.
— Да что — идите, смотрите, а мне надо животных успокоить. — Разгуляев повернулся к начальнику отдела убийств спиной. «Наглец ты, красавец», — Колосов не прощал, когда с ним обращались вот так, пусть даже цирковые знаменитости.
Осмотр гардеробной следователь прокуратуры производил лично со всеми формальностями. И лично он и никто другой, торжествуя, и обнаружил этот предмет на дне вместительной спортивной сумки, набитой грязным бельем, видимо, приготовленным для прачечной. Когда эту вещицу взял в руки Колосов, он лишь тихонько плотоядно присвистнул. Он держал предмет аккуратно и бережно, как драгоценный хрусталь. Но это не был драгоценный хрусталь. Они искали следы крови Ирины Петровой и, возможно, орудие ее убийства — лопату, а нашли…
Это был маленький стартовый пистолет, более похожий на игрушку или на декоративную зажигалку.
Но когда Никита внимательно осмотрел его, стало ясно, что игрушечка совсем не безобидная Пистолет был профессионально переделан для стрельбы боевыми патронами. Патронов, правда, не было, «ствол» был чистый, но…
— Вызвать сюда администратора, немедленно собрать всю труппу и всем без исключения откатать пальцы, — распорядился следователь. — Оружие на экспертизу — дактилоскопия, баллистика, исследование горюче-смазочных веществ, ну и все остальное.
Привели Разгуляева Он осмотрел разгром, учиненный обыском в его гардеробной.
— Это ваше оружие? — спросил Колосов, предъявляя ему пистолет.
— Нет.
— Оно найдено в ваших вещах.
— Это не мое оружие.
— Как оно у вас оказалось?
— Не знаю. Я уже сказал — не имею привычки стрелять.
Разгуляев держался холодно и достойно. И на начальника отдела убийств смотрел свысока. Колосов тоже решил достойно ответить этому «укротителю».
— Ну, вы успокоили наконец своих львов? — спросил он. — Я безмерно рад. Вам придется проехать с нами в отдел для выяснения.
Когда они садились в машину (Колосов забрал укротителя к себе в авто), скребли на душе кошки: никогда еще за такой короткий срок — всего-то пять дней — не происходило в рамках одного дела столько событий, каждое из которых словно имело цель разрушить всю ту нехитрую цепочку догадок и версий, которую они пытались плести, стараясь, чтобы ВСЕ ЭТО хоть немножко, но смахивало на дедуктивную логику, а не на голый абсурд Однако на этом сюрпризы не закончились. Результатов многочисленных экспертиз (они проводились в Стрельненском ЭКО чуть ли не в пожарном порядке) ждали так же нетерпеливо, как задержанной на месяц зарплаты. Однако дело было кропотливое и долгое. И час медленно тек за часом.
Разгуляев ждал в коридоре на этаже розыска — его вообще-то там пока никто не задерживал. Но если бы он захотел слинять, этому помешали бы в самой категорической форме Беседовать с ним без улик после его «не мое оружие» было, как считали все в Стрельне, пустой тратой времени.
— Никита Михалыч, тут снова к вам из цирка!
