В этот день в Джаз-Поэт клубе было малолюдно. Люди разъехались кто куда на суперскоростных поездах, которые словно вены соединяли Зеленые города. Анастасия сидела за столиком одна. Вид у нее был не очень. Щеки впали, в глазах лихорадочный блеск, всегда ухоженные губы искусаны.
– Чертова сессия, – выругалась она, когда я поинтересовалась ее самочувствием.
– А где все остальные?
– Шон встречается с Абени и теперь зажимает ее по всем углам. Меня так тошнит от вида их «неземной любви», что я не стала их приглашать. Иван уехал из города к дедушке. Тому уже перевалило за восемьдесят, а это значит, что старика больше лечить не будут. Каждая встреча может стать последней. А русские, сама знаешь, очень семейные.
Я не знала отличий национального характера, да и в целом слабо себе представляла, кто такие эти «русские». Когда победила Толерантность, уже стало неважно какой ты национальности, и откуда произошел твой род. От национальных и религиозных различий одни беды. По крайней мере, так нам говорили в школе.
– Почему ты никуда не уехала? – поддерживала я разговор как могла, нервно прикасаясь к кулону, который теперь не снимала. Анастасия витала в собственных мыслях и не ответила на вопрос. Я чувствовала себя предателем, ведь отказалась от встречи с Амалией ради Анастасии. А теперь, когда она со мной еще и не разговаривала, чувствовала себя вдвойне паршиво. Но мне хотелось поинтересоваться как дела у Тео, в конце концов, когда ты влюблен в кого-то годами, вот так просто не вырвать чувства из сердца. Увы, из-за каникул информацию о нем брать было неоткуда. В сеть Рейнер фотографии не размещал, а у Тахиры их было так много, что становилось непонятно, как обстоят дела между парочкой в настоящий момент. С другой стороны, если бы они расстались, Тахира бы об этом растрезвонила так громко, что Зрители из-за стены бы услышали.
Свет в зале неожиданно погас.
– Странно, он сегодня не должен был выступать, – задумчиво проговорила Анастасия. Она задорно улыбнулась, и лицо ее преобразилось, снова став прекрасным. – Уж не ради ли тебя он сегодня выступает, Гель?
Темнота скрыла то, как покраснели мои щеки. Легкий аромат персика вдруг стал нервировать. Нужно убрать эти ароматизаторы и просто пахнуть человеком.
Вороны вылетели откуда-то сверху. Сегодня они как никогда походили на настоящих птиц. Пока все визжали и рассматривали их, на сцене, словно из ниоткуда возникла фигура в маске. В зале взвизгнули: «Это же он! Круто!».
Локи оглядел зал, вздохнул и сказал своим чарующим голосом:
– Сегодня я читаю это для своего маленького друга. Гель, я рад, что ты снова здесь.
Пронзенная десятками взглядов, я сжалась в кресле. За что он так со мной?! Из колонок полилась спокойная гитарная музыка. Локи не пел. Он методично и спокойно говорил, словно скрывал под маской улыбку. От первых же слов, произнесенных Локи, внутри все похолодело. Подобного совпадения быть не могло…
– он практически цитировал строчки из моего дневника.
Зал разразился аплодисментами. Даже Анастасия не поскупилась на щедрые хлопки, а затем еще и залихватски присвистнула.
