— Так и будешь сидеть? — Север присел рядом с камином и поворошил угли. Искры вихрем пронеслись, как ученики из школы со звонком, и потухли, огонь разгорелся ярче, я почувствовала волну дохнувшего в мою сторону жара и просто кивнула в ответ на его слова. — И куда делся наш боевой запал? — Он поднялся с корточек и теперь стоял передо мной, тёмный на фоне огня, лишь глаза блестели, внушая дрожь.
Я долго молчала, прокручивая в голове новые знания, наблюдая, как язычки пламени отражаются расплавленным золотом на металлической отделке его кожаных брюк, и всем телом ощущая мягко навалившуюся вялость.
— Какая уже разница. — наконец произнесла я, глубоко вдохнув и медленно выдыхая, закрыв глаза и считая до десяти.
— Никакой. — Север, кажется, пожал плечами, я видела по смутным очертаниям света сквозь закрытые веки, что он продолжал стоять передо мной. — Что ты поняла?
Я съёжилась и промолчала. Чувство ужаса неприятно коснулось спины: я понимала, что если сейчас всё расскажу — меня убьют.
— Значит, ты поняла, кто нас убил? — Сев не отставал. Внезапно свет сквозь веки исчез, я почувствовала, как его рука больно сжала мне предплечье и, распахнув глаза, обнаружила его склонённое лицо в каких-то сантиметрах от своего. В его глазах отражалась бездна и пустота…
— Уйди, некромант! — я отпрянула от него, вжалась в кресло, чувствуя необъяснимый страх и больше всего на свете желая где-нибудь спрятаться.
Север вздрогнул, словно его ударили, медленно распрямился и отвернулся, глядя на огонь. Я закусила губу, коря себя за бестактность, которую ляпнула, и ещё сильнее желая оказаться подальше от всего происходящего.
Долгое время прошло в молчании, которое, словно грозовая туча, собиралось над головами. Наконец Север, не поворачиваясь, тихо спросил.
— Давно знаешь?
— Давно. — я помедлила, затем выбралась из кресла и подошла к нему. — Узнала, когда ты использовал свою силу возле школы.
— Ты была без сознания. — это было скорее утверждение, чем вопрос, но я кивнула на его слова и снова вздохнула, пытаясь отогнать наступающий пессимизм.
— Почти. — я взглянула в его ничего не выражающее лицо и в очередной раз поразилась тому, что пламя отразилось в его глазах. — Может, сделаешь кофе? — Я попыталась улыбнуться.
Он хмыкнул и исчез, чтобы через некоторое время вернуться с двумя чашками кофе, протянул мне одну и сел в кресло.
Я присела на пол у его ног, грея ладони о горячий фарфор, и чувствуя тихие попытки коснуться моего разума.
— Перестань. Я всё равно ничего сейчас не скажу, я пока сама ещё ничего не поняла. — буркнула я, бросив косой взгляд на Сева, с невинным видом изучающего рисунок кофеинок на белом фарфоре. Он улыбнулся, не глядя на меня, и лёгкое давление пропало.
Я тоже улыбнулась и глотнула обжигающий напиток. Сахар Север забыл положить, видимо на тот случай, что я люблю без него. Но так даже лучше: настроение под действием кофеина и тепла немного поднялось.
А часы незаметно отсчитывали минуту за минутой.
Я повернула голову и встретилась взглядом с Севом. Он давно съехал с кресла ко мне на пол, укрытый тёплым, ворсистым ковром, и, судя по всему, уже очень долго на меня смотрел.
— Что? — мне стало не по себе, тем более что он не отвечал.
— Странные у неё глаза. — наконец заговорил Сев. Но он словно разговаривал сам с собой, а не говорил мне. Сначала я подумала, что он говорит не про меня, затем я поняла, что каким-то образом читаю его мысли. Как это прекратить, я не знала. — Я не раз замечал, что когда она злится, они темнеют до глубокого изумрудного цвета. Когда она смеётся, они светлеют, словно весенняя трава и в них пляшут золотые искорки. Обычно зелёные, они меняются до голубого, когда она в ярости. А когда она задумывается, глаза меняют свой цвет до чёрного, словно потухают, так глубоко она уходит в себя.
— Наверное, когда ты счастлива, глаза у тебя золотого цвета? — я не сразу поняла, что его вопрос относится ко мне и произнесён вслух.
— Не знаю. — честно ответила, оглянувшись на Севера и встречаясь с ним взглядом.
Что-то в его глазах заставило меня отпрянуть, лишь когда его руки оказались у меня на горле с явным намерением задушить, поняла, что обычно серая радужка растворилась в огромном зрачке, в котором не отражался свет.
— Увидела моё прошлое? — тихо спросил он, а я не смогла ответить, потому что в глазах уже темнело от нехватки кислорода. Мои ногти оставляли глубокие кровавые борозды на его руках, но он никак не реагировал на это.
— Сев… — прошептала я, теряя сознание.
Пришла в себя я от пощёчины. Распахнув глаза, я нервно ощупала собственное горло, а потом ущипнула себя, чтобы убедиться, что всё ещё жива.
— Что это было? — сумела наконец произнести я, когда Сев помог мне сесть.
— Извини. — он отвёл взгляд. — Я иногда не могу себя контролировать. Особенно когда долго не сплю. Ты в порядке?
— Да. — я с трудом сглотнула. — И сколько ты уже не спишь?
— Больше двух суток. — Сев осмотрел мою руку, почему-то бывшую в крови.
— Как сюда переместились? Что с рукой? — я заметила на полу осколки чашки и разлитый кофе.
