Далее последовала ещё одна бешеная гонка, от которой хотелось взвыть. Ехали мы всю ночь, периодически меняясь местами, оказываясь за рулём, я содрогалась от холодного ветра так, что, похоже, даже Север это чувствовал, иначе как объяснить его внезапную тягу к вторжению в моё личное пространство и попыткам согреть. Последние километров десять вёл Сев — к утру я чувствовала себя выжатым с помощью катка лимоном и дремала, прижавшись к нему и абстрагировавшись от всего.
Я не думала, что мы почти преодолели тысячу километров, уже не думала, зачем всё это, не вспоминала тоскливо о душе и нормальном плотном ужине, мне казалось, что уже прошла неделя этой немыслимой гонки.
Крепко уснуть мешало не быстрое движение, а банальный холод весеннего утра. Была бы я в лучшей форме, было бы легче, но запредельно измотанная, с постоянным колотьём в области сердца, держаться молодцом было выше моих сил.
Мы очередной раз заправились у небольшого посёлка, растянувшегося вдоль дороги почти на километр, перекусили в кафе, которое гордо именовало себя «трактиром», и двинулись дальше.
В обед мы минули населённый пункт, Сев подал идею остановиться, за что я его едва не расцеловала, но тут же оговорился, что ночевать нам скорее всего придётся в лесу, на этих словах меня охватил порыв придушить его.
— Почему нельзя было остановиться в посёлке? Там ведь и отдохнуть можно было. — недовольно произнесла я, ссаживаясь с мотоцикла и разминая задеревеневшую спину.
— Почему, почему. — я едва ли не впервые увидела его до крайности раздражённым. — О том, что нас искать будут именно где скопища людей, ты не подумала? — Набросился он на меня, я обиженно отвернулась.
— Замечательно, давай орать друг на друга, потом выхватим мечи и облегчив задачу Альту. — надув губы, я закинула сумку на плечо, мимо пронеслись две машины. — Если решили заключить союз, так не срывайся, пожалуйста, на мне.
Север хотел ответить что-то резкое, но промолчал, вместо этого он начал скатывать мотоцикл к обочине, а затем вести его вглубь леса.
Я двинулась вслед за ним, пошатываясь от усталости. Немудрено, что не глядя под ноги, я запнулась о корень и полетела на землю, выставив руки вперёд, но упала удачно, не ударившись, на четвереньки.
— Ты как? — Сев мигом развернулся, от ссоры не осталось и следа.
— Были бы мозги, было б сотрясенье. А так ничего. — с иронией заметила я, хватаясь за предложенную руку и оценивая нанесённый джинсам ущерб. На колене осталось немного влажной земли, я отряхнулась и дальше помогла Севу тащить мотоцикл.
— Все, дальше я идти не могу. — наконец сдала позиции я, останавливаясь и тяжело дыша. Сердце кололо не переставая, я надеялась, что здесь меня не настигнет недуг, ведь квалифицированной медицинской помощи не дождёшься. Не стоило показывать свои слабости инкантару, но я могла хоть раз в жизни вспомнить про то, что принадлежу слабому полу.
— Вовремя ты. — без намёка на насмешку сказал Север, прислоняя мотоцикл к дереву, останавливаясь возле поваленного дерева.
— А что не так? — подозрительно уставилась на него я.
— Ничего, полянка удобная. Метрах в пяти, как будто специально искала. — он устало откинул пряди волос с лица, я заметила тёмные круги под глазами, похоже, он тоже не железный. Всё-таки не спать почти трое суток подряд. Я один раз полезла к нему с предложениями отдохнуть, но он в весьма ясной форме дал мне понять, что меня это не касается.
— Иногда везёт. — уверила его я, замечая поваленное дерево, относительно сухое, подле высокой берёзы, образовывающие нечто вроде сидения со спинкой. Пень, почти полметра в диаметре, сошёл бы при желании за стол. Вокруг в разных местах было ещё с десяток пней и следы от мощных колёс. Теперь понятно, откуда здесь полянка, главное, чтобы те, кто незаконно промышляет лесом случайно сюда не нагрянули.
Я фыркнула: можно сколько угодно лицемерно распинаться об экологии, любить зверушек, и обвинять правительство в несвоевременных попытках защитить природу, и при этом пальцем о палец не стукнуть, чтобы прибрать мусор хотя бы в собственном дворе. Продолжали и будем продолжать. Я тоскливо подумала, что если выпутаюсь из этой передряги живой, то запишусь в «Зелёных». Буду лучше зверей спасать, они гораздо лучше, чем все общевзятые прямоходящие.
Пока Север стоял и соображал, возможно, тоже о «Гринписе», я достала из сумки минеральную воду, присев на поваленное дерево.
— Голодная? — вопрос получился риторический, я долго пила, как в рекламе, восстанавливая водно-солевой баланс. На пеньке тем временем образовалась пара пакетов с печеньями, термос с ещё горячим чаем и несколько огромных бутербродов.
— У нас прямо-таки нашествие печенегов. — я через силу улыбнулась, кивнув на пакеты. — Мечтаю о нормальном обеде.
— Потерпи ещё немного. — видеть уставшего Сева было непривычно, но от осознания того, что ему тоже приходится несладко, стало легче.
Пока мы уплетали импровизированный обед, солнце затянуло тучами. Наручные часы показывали начало четвёртого, Север опять засел за изучение карты, я же, обняв сумку, уснула.
