Проснулась я от того, что сумка на моих коленях выписывала синусоиды, лишь спустя пару секунд я поняла, что это моя собственная дрожь. Уже стемнело, я поискала глазами Сева, но рядом его не оказалось, я испуганно подпрыгнула с дерева, опять закружилась голова, а перед глазами мелькнули черные точки.
Изо всех сил вглядываясь в темноту и чувствуя как колет сердце, я едва не упала в обморок, когда спокойный, мерный голос позади спросил.
— Не меня ищешь?
— Д-д-дурак! — возмутилась я. — Меня чуть инфаркт не хватил! — Говорить получалось, только дублируя согласные. — Лучше бы костёр развёл, чем подкрадываться и пугать!
— Этим вообще-то и занимался. — сказал он, сбрасывая на землю ветки и поднимая воротник куртки, дыша на озябшие руки. Смерив меня взглядом, он продолжил. — Выглядишь ты неважно. Мне приходилось видеть бледных людей. Но синих впервые.
— Только наверное придётся обойтись небольшим. — я пропустила его реплику о синих человечках. — Согласен?
— Ага. — Север уже не слушал, он действовал. Оказалось, он ходил так же и за камнями, поэтому сложить круглое кострище не составило труда. Рядом возвышалась довольно внушительная куча валежника — хватит надолго. Он основательно потрудился, пока я спала.
Моё бревно оказалось вне досягаемости тепла костерка, чтобы быстро согреться пришлось покинуть лесной трон, оставив на нём сумку. Сидя на корточках у огня, я думала о жезле, находившемся в сумке. Понятно, почему охотятся за Арием, он как философский камень для умирающего или бедняка, притягательный, но недосягаемый. Конечно, ключ от всех дверей иметь очень здорово, но больше он ни на что не годится, если только ещё как символ власти, вроде скипетра и державы у царя. Ну, и для любителей красивых и светящихся побрякушек составит интерес, но аним не походил на ценителя-антиквара.
Но жезл? Что его заинтересовало в куске зачарованного железа? Да, он достаточно интересный, в нём сокрыта способность менять облик, но он может принадлежать только одному владельцу, таким уж он у меня вышел. А может, мои догадки неверны, и жезл лишь часть чего-то? Ведь при создании, при первых мгновениях его появившейся сущности, он был другим.
Я вспомнила жар, опаливший мне руку. Горячую кровь, стекающую с ладони, холодный и гладкий металл…
Я представила всё так ярко, что появилось ощущение, что возле ладони воздух уплотнился, потяжелел, словно там вот-вот окажется он, мой настоящий жезл… Я очнулась, когда костёр ожёг мне руку, странное ощущение исчезло.
— Спать ещё будешь? — спросил Сев, подбрасывая в костёр ветку. Отвлёкшись от размышлений о жезле, я смотрела на искорки от костра, а затем встретила взгляд Севера. И его глаза, в них не отражался свет.
Я поёжилась, но подумала, что лес, темнота и инкантар рядом при желании могут сойти за то приключение, о котором в старости можно будет рассказывать внукам. Если только будет эта старость.
— Нет. — грея замершие руки, я надеялась, что хуже ситуация не станет. Сев присел рядом со мной на корточки, и осторожно взял мои ладони.
— Замёрзла? — стараясь не выдать своего замешательства, я пожала плечами, что мол, есть немного, но ничего не поделаешь. Он резко встал, небрежно снял куртку и накинул мне на плечи.
— Что за акт милосердия? — запротестовала я недовольно.
— Ещё не хватало, чтобы ты простыла. В твоём-то состоянии. — Север уже переместился в сторону от костра, занимая моё место на бревне и начиная затачивать прутик.
— Со мной всё в порядке! — возмутилась я, то, что усомнились в моей выносливости, даже оскорбило. — И что не так с моим состоянием?
— Проблемы с сердцем? Или я что-то пропустил? — он спокойно рассматривал очищенный от коры и заточенный прутик, затем как на шампур нанизал на него сосиску и протянул мне. Только я собралась в резкой форме поставить его на место, как грудь пронзила боль, я скривилась и охнула, схватившись за рёбра, от него это не укрылось.
Я мрачно начала жарить сосиску, сунув её прямо в огонь, от дыма она мгновенно стала чёрной.
— Тебя ещё учить надо, как правильно жарить? — насмешливо поинтересовался он, присаживаясь на корточки рядом.
— Мне так больше нравится. — буркнула я. — Я гораздо чаще ходила в походы, чем ты думаешь.
— Охотно верю. — улыбнулся Сев и надолго замолчал.
Утолив голод, я почувствовала, как слипаются глаза, поэтому устроилась на бревне, подобрав ноги, потому как даже с курткой Севера на плечах, оказавшись от спасительного тепла костра в метре, я быстро замёрзла.
— Теперь будешь спать? — спросил Север, не поворачиваясь. Глядя на его силуэт на фоне огня, мне стало неуютно, и сон как рукой сняло.
— Нет. — я наконец поняла, что мы с ним одни в тёмном, глухом лесу, он инкантар, и более того, принадлежит к мужскому полу, рядом ни души, и силу использовать нельзя. Я не понимала, почему эти мысли посетили меня только сейчас, когда он легко, почти незаметно скользнул в моя сторону.
— Костер придётся потушить. — он остановился передо мной, а у меня душа почему-то в пятки ушла, или от холода, или страха, я дрожала, как натянутая струна.
